Орстен молчит.
– Мне кажется, вы не похожи на своего отца. То, как вы обращаетесь с Чейси, причиняет вам боль.
– Да. Я и не хочу его так подавлять, Ася. Я просто не умею по-другому. Я потому так не хотел сына! Я знал, что наломаю дров, не справлюсь. Я… плохой отец, Ася.
– Как вы думаете, такие мысли приходили когда-нибудь в голову вашему папе? Что ОН может быть не прав?
Орстен нервно смеется.
– Это вряд ли.
– А сейчас… Вы понимаете, что он перегибал палку? Что не все, что он делал с вами, – это хорошо и правильно?
Клиент смотрит на меня с болезненным любопытством, широко открыв глаза. Похоже, ребенку внутри него нужно было услышать, что жестокость такого значимого взрослого была лишней, ненужной. Мальчик ничем не заслужил такого обращения.
– Что будет, если вы станете чуточку мягче? И иногда последнее слово останется за сыном? Если в какой-то момент скажете: «Да, сын, тебе сейчас правда нелегко. Я понимаю и не осуждаю».
– Это буду уже не я. То есть… какой-то другой я… Я…
Слезы катятся по гладко выбритым щекам, капают редкими пятнами на темную ткань мундира.
– Я всегда хотел… услышать это… от отца. Что я молодец. Что я уже сделал достаточно, что он гордится… И что мои чувства… важны… для него.
Орстен смотрит в одну точку, куда-то в глубину себя, не пытаясь вытирать мокрые глаза. Я думаю, что в сознание не пускалась мысль, что его отец может быть не прав. Если я что-то понимаю в формировании симптома, боли должны прекратиться, хотя теперь придется искать новый способ общения с сыном и разгребать последствия того, что он уже успел с ним сделать.
– Как вы себя чувствуете сейчас?
– Опустошенным. Я не плакал лет с десяти.
– Вы нашли контакт со своими эмоциями. Жизнь станет сложнее. Но у тела пропадет необходимость болеть.
– Мне придется учиться сдерживать свой гнев и раздражение… Это так сложно.
– Это действительно сложно, быть восприимчивым и настоящим. Намного проще жить по правилам… Попробуйте говорить вслух о том, что вы чувствуете. Вашим родным станет легче вас понимать.
– Да… Мне надо многое переосмыслить. Прощайте, Ася.