– Ладно, твоим местом среди безработных мы займемся позже. Гораздо важней, что ты сейчас свободна и не будешь искать поводов для того, чтобы от меня сбежать…

– Но если ты мне изменишь… – быстро вставила девушка, строго нахмурив бровки, – то я ничего не могу гарантировать.

– Может, тебя это и шокирует, – засмеялся Светозаров, доставая из шкафа зажим с галстуками и по очереди примеряя каждую полоску ткани к рубашке. – Но я тебе еще ни разу не изменил. Чем не может похвастаться ни одна другая женщина.

– Представляю, сколько их у тебя побывало в ученицах…

– Да, – утвердительно кивнул Дмитрий. – Были у меня женщины, но я с ними расставался по причине нашего полного несоответствия как в характерах, так и во взглядах.

– Ого, как ты умеешь красиво пудрить мозги витиеватыми фразами. Но я это уже поняла, проходила в наш первый вечер… – Она подошла ближе и довольно ловко выхватила галстук светлого оттенка. – Кажется, он смотрится лучше всех.

Действительно, когда пиджак был надет, сочетание галстука с рубашкой и костюмом оказалось идеальным. Оставалось только выразить свою благодарность:

– Ну видишь! Вкус у тебя есть, чувство прекрасного тоже, поэтому меня удивляет твоя зажатость и… – Дмитрий замялся, подбирая слова, – отсутствие стиля, что ли.

На что получил вполне резонный прямой ответ:

– Ты, наверное, забыл о моих с бабушкой весьма скромных доходах. Я даже и не пыталась никогда заходить в шикарные магазины или в дорогие парикмахерские, средства не позволяли.

– Теперь позволяют. – Он достал из бумажника кредитную карточку и положил на стол: – Можешь смело пользоваться. Конечно, не сегодня! Потому что я вернусь через два часа, а то и раньше. Но если в другие дни у тебя появится несколько свободных часов, можешь делать все, что тебе заблагорассудится.

Дни и ночи смешивались в единую реку времени. Отношения крепли, а бурные страсти, каким бы странным это ни выглядело в глазах Светозарова, ничуть не уменьшались. Если они и расставались на пару часов, когда Дмитрий отлучался из дома по делам, то потом встречались словно первый раз в жизни. Или словно после длительной, тяжко переносимой разлуки.

Мало того, в последнее время они стали играть в интимные игры в любом месте, где их настигали чувственные волны взаимной страсти. Благо мест таких в огромной вилле нашлось предостаточно. И им было хорошо. Всегда. Даже в полном молчании. Даже во сне.

Конечно, Светозаров частенько пытался разобраться в том, что происходит, и понять, почему он вдруг так привязался к девушке. Личную скорбь по бабушке он отбросил сразу, потому что знал Катаржину ничтожно мало. Соболезнование он и так проявил в полной мере и знал, что на большее не способен. Сравнения Александры с сестрой Леночкой давно испарились и выветрились из головы, как непонятный сон. Невероятное по скорости обучение большинству таинств секса Дмитрий приписывал исключительно своим заслугам. А вот именно тот дурман от сыплющихся на него ласк и удовольствий больше всего и требовал разгадки. Трудно было понять, почему ему так приятно и блаженно не только во всем теле, но и на душе. Что стало тому причиной?