Но минут через пять Дмитрий повернулся к супруге, а потом и подвел к ней сестру:

– Вот, познакомься, это моя жена. Саша, Александра. Любимая.

Женщины со вздохами радости обнялись, обменялись десятком приветственных реплик, и только после этого Елена попыталась осмотреться:

– А где это мы? И как я сюда попала?

– Вот этими объяснениями мы сейчас и займемся! Но вначале познакомься! – воскликнул Торговец. После чего торжественно представил сестре ректора и стажера всеми их пышными, но пока ничего для женщины не значащими титулами. Не забыв упомянуть и миры, из которых те родом.

– А теперь мы вот этой нашей компанией поднимемся в столовую и пообщаемся за праздничным столом. Его уже накрыли. Думаю, все мы заслужили короткий отдых.

– А меня возьмете? – раздался несколько обиженный голос магической сущности.

– Эрли, я ведь сказал: все мы! Так что без твоего общества встреча немыслима.

– В лифт? – спросила Александра.

– Еще чего! Летать так летать!

На это восклицание ректор стал хмуриться и хотел было воззвать к порядку, но его опередил голос Эрлионы:

– Я разрешила папе Диме прыгать сюда и отсюда, как ему нравится.

За момент до перехода Елена спросила несколько пораженно:

– Дочь?

– Ага! – осуждающе воскликнул Тител Брайс, уже касаясь ногами ковра в столовой графских апартаментов. – Дочь. Причем такая дочь, которая своего папочку слишком балует.

– Папа Тител! Я тебя тоже люблю! – воскликнула невидимая Эрлиона.

Пока рассаживались, Елена все никак не могла успокоиться:

– Так у этой дочери два отца?

– Гораздо больше, – рассмеялась Александра. – И матерей, и отцов у Эрлионы больше пятидесяти. Так что по нормам старой социалистической терминологии она может считаться дочерью-героиней. Или как по здешним понятиям: дочерью академии.

Естественно, что после выхода из лечебной суспензии Елена совсем не чувствовала голода. Хотя красивые блюда и салаты, в любом случае, привлекли ее внимание. Но пока обслуживали друг друга и помогали накладывать в тарелки, Дмитрий не удержался, наклонился к сестре и спросил: