Часа три прошло в подобных проклятиях и блужданиях по безжизненным, без единой капли влаги пещерам, проходам, тоннелям и гротам. А потом Гегемону все-таки повезло. Вначале он ощутил желаемую сырость, которую легкий сквозняк вытянул из ничем не примечательного провала. Потом умение прекрасно ориентироваться в любом лабиринте вывело его на нужной глубине к нужному месту. А вскоре уже и глаза рассмотрели в конце довольно длинного пологого спуска чернеющую гладь водной поверхности. Чтобы не побежать и ненароком не зашибиться по пути вниз, приходилось сдерживать себя всеми остатками умирающей воли. А потом еще и минуту тщательно проверять ту жидкость, которую тело уже пыталось пить через поры кожи рук. Умение различать подавляющее большинство опасных ядов не подвело и выдало вердикт: несмотря на несколько странную добавку местных минералов и солей, воду можно пить.

— Блаженство!.. Истинный рай!.. Как хорошо!..

Эти слова непроизвольно вырывались из глотки всемирного диктатора в перерывах между питьем и окунанием тела целиком в неглубокую, в общем-то всего по колено, громадную лужу. Он плескался в ней, как свинья, переваливаясь с боку на бок и со спины на живот и совершенно забыв, что на нем многочисленные одежды из отвердевшей, ссохшейся, но страшно вонючей кожи неведомых тварей. Разве что сверток с перьями остался лежать на берегу этого мини-озерка. Но когда в конце концов и это сообразил, не стал переживать о явно испорченной воде. Раз есть одно озеро, обязательно отыщется и другое! И наверняка гораздо большее. И скорее всего — не пустое, как это.

— Ну правильно, — выползая на берег и отряхиваясь, как собака, проворчал Крафа. — Извечный круговорот дерьма в природе! Вначале дайте выспаться, потом желание попить, а потом наваливается волчий голод. Человек рвет что к нему ближе, набивает брюхо и заваливается спать. Потом опять пробуждение и новый виток загаживания природы. Ха! Тоже мне, венец творения! Вот он я, повелитель миров, — и счастлив, что удалось напиться из вонючей лужи. Фу! Вот же гадость! Ладно, потащим свой желудок на поиски корма, хотя бы мха какого отыскать. Так и оленем стать недолго. Кстати, мясо того лося меня спасло, значит, я теперь тоже лосем стану? Ха-ха! Вот буду экзотично смотреться с рогами!

Постоял немного над озерцом, подумал. Набрать воду было не во что, сборник крови был давно опустошен и выброшен в пустыне. Импровизированный рюкзак вонял так, что можно было отравиться, испив из него жидкость, некоторое время там пролежавшую. А уйти слишком далеко и не отыскать чего лучшего? Но решил, что в случае возвращения на это место не заблудится. Память до сих пор отчетливо фиксировала всю пройденную дорогу по пещерным лабиринтам, и в случае крайней необходимости он бы мог выбраться на поверхность всего за один час.