Пока руки ощупывали ткань пододеяльника, в голову неожиданно пришла новая мысль.

А если попросить Дрейка выдать мне следующую зарплату не только местными деньгами, но и рублями? Принести ему образцов, неужели «реактор» не сможет воспроизвести полноценные копии? Водяные знаки, различную нумерацию (которая потом все равно не совпадет с учетной в банке), хитрые защиты от подделок. Ведь сможет скорее всего.

Но представленная, было, радужная картина под названием «Дрейк дает согласие на денежную аферу» тут же перекрылась другой, совершенно безрадостной, на которой задает один и тот же вопрос мама: «Дина, откуда деньги?»

Ведь не объяснишь. Да и не возьмет она, пусть даже честным трудом заработанные.

Я устало прикрыла веки.

Энергии нет, стоящих идей тоже. И будто в наказание перед глазами снова всплыл образ белого кота…. Где же он есть? Почему потерялся? Вот бы его уже забрать себе и не волноваться.

Неожиданно для себя я закрыла глаза и, как была в плавках и футболке, прыгнула в Нордейл.

Гостиная встретила меня тишиной спящего дома, закатом за окном и прохладой — балконная дверь осталась приоткрытой. Я захлопнула ее, побежала в спальню, натянула на плечи белый халат и спустилась на кухню за чаем.

Блестели в свете ламп хромированные поверхности, сияли чистотой столы и раковина — Клэр была по-военному дисциплинирована и по-докторски чистоплотна. На холодильнике, пришпиленная круглым магнитом, висела записка с аккуратно выведенными словами: «Завтрак, обед и ужин в холодильнике».

Я не удержалась, заглянула внутрь и покачала головой, впечатленная результатами труда новой кухарки и смущенная тем, что скорее всего не найду времени, чтобы это все съесть вовремя. Полки ломились под тарелками различных форм, затянутых в целлофановую пленку, составленными одна на другую.

И это называется диетой? Да тут гостей можно с улицы вести, всем хватит….

Наскоро сооружая чай, я думала о том, что в моей кухне орудует женщина, которую из-за нехватки времени я до сих пор почти не знаю, и о том, что хорошо бы отыскать ее телефон и дать ей назавтра выходной. Зачем еще готовить, если уже ставить некуда?

Но эти мысли текли на заднем плане, бесформенные, как клочки тумана. А основной, главенствующей была совсем другая: не спит ли Дрейк? И ответит ли на один единственный вопрос? Не сочтет ли, что еще рано?

Руки дрожали. Попробовать все равно нужно. Идея о том, чтобы забрать кота и как можно скорее перебросить его в Нордейл, окончательно сформировалась в голове. Ждать нельзя — на улице опасно и становится все холоднее, ночами подмораживает далеко не по-осеннему. Ярко и во всех деталях представились жмущиеся под себя от холода грязные белые лапы — в горле встал комок.