Марсианское отделение академии по подготовке летного состава располагалось недалеко от берега Центрального моря. И по ночам, когда ветер доносил до казарм тихий голос прибоя, на Кира начинали накатывать воспоминания. Он не ложился спать, а сидел в кресле у окна, стараясь не думать, не помнить, забыть, но это не помогало. Гера, его Гера. Если бы он тогда не попросил ее прилететь, если бы Рен сразу понял, что за система стоит на базе, если бы группа зачистки прибыла пораньше, если бы… если бы… Вина глодала его, съедала изнутри, давила, душила, грызла, точно червяк спелое яблоко. Он старался загнать ее в дальний угол, отрешиться от происшедшего, но не мог, не мог… и как-то незаметно для самого себя превратился в отшельника, в нелюдимого одиночку. Нет, на учебе это никак не отразилось, он по-прежнему был в числе самых лучших пилотов, только вот друзей у него здесь не было, а учителя все чаще с беспокойством смотрели на студента с отрешенно-каменным лицом. И вот однажды, глядя в ночное небо, он неожиданно почувствовал, что у него ничего не осталось… только память… память и звезды. Звезды, они все так же манили к себе, звали, притягивали и постепенно заполнили внутреннюю пустоту, возродив пригасшую было мечту. Звезды позвали его, и он, услышав их тихий глас, точно одержимый устремился к цели, без устали изучая премудрости летного дела, стараясь забыть прошлое в этой сумасшедшей гонке.

А потом был сон.

Знакомый холм, покрытый необычными светящимися цветами, и город, раскинувшийся у его подножия. Знакомый океан и ночное небо с необычно большими звездами, однако… однако на этот раз он был не один. Рядом с ним стояла девушка в легком белоснежном платье и с улыбкой смотрела на опешившего парня.

– Привет Кирилл, – Гера подошла ближе и провела своей ладошкой по его щеке.

– Гера, – Кир обнял девушку, уткнувшись лицом в ее волосы. – Гера…

– Красиво тут. – Девушка отстранилась. – Красиво и необычно.

– Да, – кивнул он и хотел снова ее обнять, но Гера отрицательно покачала головой. – Но почему?

– Не спрашивай, – Гера грустно улыбнулась. – Не спрашивай. Хотя… Кир, ты должен понять, что прошедшего не вернуть. Должен понять и простить. Простить, в первую очередь, себя…

– Но я… – Он бессильно опустил руки. – Я не могу, я потерял тебя, я не знаю, что делать, я… потерял себя.

– Я знаю, – кивнула девушка. – Но ты должен понять, что я не умерла, я жива…

– Как, где?!

– Здесь, – палец девушки уперся ему в лоб, затем скользнул по щеке и уткнулся в грудь. – И здесь. А также в памяти и сердцах наших друзей. Я жива – жива, пока они помнят обо мне, пока помнишь ты…