Ворчания обеспокоенного папаши были Бенидами полностью проигнорированы, и они еще минут десять детально обсуждали полученные Теодоро раны и последствия этих ран для организма. И только появление капитана прервало их оживленный диалог. Морской волк выглядел немного смущенным и вертел в руках судовой журнал.

– Тут вот какое дело… – неуверенно начал он, чем заставил своих слушателей затаить дыхание перед очередным ударом. Хотя никто еще не знал, что это будет за удар.

– Меня позвали в каюту Теодоро и высказали одну… хм, деликатную просьбу. И я не могу отказаться от возложенных на меня законом обязанностей.

– Он решил сделать завещание? – спросила Хазра.

– Да нет, дело в другом…

Капитан сам на себя досадовал за нерешительность, поэтому подобрался и уже более крепким голосом объявил:

– Наемник Теодоро решил жениться. И вызвал меня для регистрации брака.

– Н-на к-ком ж-жениться? – На ошарашенного Семена было жалко смотреть.

– На вашей дочери. Со стороны молодого в каюту уже приглашены его дядя и наставник. Теперь вот я поднялся за вами.

Пожалуй, впервые в жизни Семен прочувствовал выражение «Как гром среди ясного неба». Он стоял словно пришибленный, а потом обескураженно произнес:

– Но ведь они только раз поцеловались!

– Может, и не раз… – заметила Нимим.

– И чем этот поэт вскружил ей голову?

– Разве для этого нужны только стихи?

– Но ведь они знакомы так мало времени!

– Почти столько же, что и мы.

– Но это не дает им ни малейшего права на женитьбу!

– Странно! Не ты ли мне еще в Юлани предложил совместную жизнь?

– Как ты можешь сравнивать! Мы ведь взрослые люди, а она еще ребенок.

– Семен, она уже женщина и имеет полное право сама выбирать свою дорогу в жизни. Или не ты мечтал отдать ее в добрые и любящие руки?