Отряд не пошел прямиком в центральную часть города, а все больше передвигался по периферийным улицам. И вскоре первая намеченная цель была достигнута. Ветеран с молодецкой резвостью вбежал в мрачный домище, построенный из тусклого, почти черного гранита.

– Очень напоминает смесь огромного дота с мавзолеем, – поделился Семен своими впечатлениями с дочерью.

– Еще бы не полениться и рассказать про этих чудовищ своим близким… – заметила Нимим.

– Он так расскажет, что еще больше запутает. – Виктория была раздражена тем, что Торрекс не привел их к Теодоро. Поэтому стала объяснять без всякого фантазирования: – Мавзолей – это такое громадное культовое сооружение, в котором засушенного вождя показывают его оболваненным потомкам. То есть этакая коробка величиной с огромную домину, обложенная мрамором. А дот – порождение войны, созданное для глухой обороны.

Как оказалось, сравнение с дотом подошло к зданию больше всего. Торрекс, вернувшийся из его внутренностей, сделал приглашающий жест Семену и повел его за собой. На ходу он поведал об этом сооружении:

– Никто и никогда еще не смог захватить главный салламбаюрский банк. Даже демоны из Оазиса Рая со своими человеческими союзниками осаждали его три месяца, но так и не сумели пробраться внутрь. Ни в нашем мире, ни в демоническом. Иначе наше королевство еще сорок лет назад прекратило бы свое существование. А так… живем помаленьку.

– Да-а, чувствуется монументальность, что ли. – Семен дотянулся рукой до низкого свода коридора, по которому они шли. – Тогда как полгорода разрушено, да и сами эти развалины в жутком запустении.

– Увы! Самому больно смотреть.

Они свернули за угол, и Торрекс показал на приоткрытую дверь:

– Кабинет директора. Заходите, он ждет. А я буду на улице.

Навстречу вошедшему клиенту поднялся мужчина среднего возраста и сугубо среднестатистической наружности. Лицо незапоминающееся, одежда обычного городского мастерового. Хоть и выходная. Казалось, что взгляду не за что на нем зацепиться, если бы не глаза. Жесткие, принизывающие насквозь и распознающие любую ложь. Семену даже показалось, что его изучают неизвестно каким магическим способом, но, проверив свою ментальную защиту, он понял, что зря обеспокоился. Как оказалось, рано, потому что хозяин кабинета с первого же предложения буквально шокировал гостя:

– Господин Загребной, очень рад вас приветствовать в самом древнем банке Великого континента. Меня зовут Брюнт. Шабен тридцатого уровня. Возраст восемьдесят один год. На этом посту без малого тридцать лет.

Во время этой речи мужчины жали друг другу руки, и Семен лишь после небольшой заминки смог признаться: