Потом еще довольно долго кричали и спорили, но Семен в этом почти не участвовал. И так было понятно, что закованные в броню пешие воины не представят для него никакой опасности. И не спасут их ни огромные щиты, ни длинные тяжеленные копья, которыми они могли бы с легкостью отбить даже нападение рыцарской конницы.

Оставалось только распределить задачи между всеми подразделениями маленькой армии, и даже новый генерал не вырвется из демонической ловушки. Ну а тройка демонов отразит любые атаки на демоническом уровне.

В итоге все получилось гораздо лучше, чем было задумано. Лишь только двести воинов закончили строиться на поле, как гремящее железом воинство экспедиционного корпуса перешло границу и ринулось в атаку. Видимо, генерал был на седьмом небе от счастья, полагая, что удастся одним махом покончить с основным узлом сопротивления на границе. Поэтому и он сам чуть ли не в середине бравого воинства повел свои полки в атаку.

Когда между сходящимися шеренгами осталось всего лишь тридцать метров, над полем битвы разнесся грозный рык генерала:

– Растоптать их!

Такая самонадеянность сослужила ему самую плохую службу. Потому что уже в следующий момент передовые десятки тяжеловооруженных пехотинцев скрылись в зеленоватом пламени. Затем пострадал батальон арбалетчиков, на которых с яростью коршуна накинулся Загребной. Именно этого момента ждали стоящие за его спиной защитники Салламбаюра. Над всем полем раздалось дружное и жуткое для врага скандирование:

– За-греб-ной! За-греб-ной! – И так до самого финала бескровного боя.

Но именно это скандирование и оказалось страшным оружием похуже самого Загребного, потому что оно посеяло в стане врага панику. А паника эта привела к тому, что все воины стали падать и вопить: «Сдаемся!»

Сапфирное Сияние не уничтожало сдающихся солдат, и столбы зеленоватого пламени сразу же сошли на нет. Разве что когда Семен стал приближаться к центру корпуса, где восседал на коне растерянный генерал в окружении младших командиров, столбы вновь появились. Но и генерал безграмотным глупцом не оказался. Он к тому времени припомнил ползущие из глубин материка слухи о страшном союзнике Сапфирного Сияния, да и к тому же лично только что увидел, как убивает одно лишь приближение Загребного. Поэтому первым подал пример своим офицерам, бросив меч на землю и крикнув:

– Мы сдаемся!

Его примеру не последовал лишь один особо глупый лейтенант. Он с грязными угрозами поднял для броска копье, пришпорил коня и понесся на медленно пробирающегося среди распластанных тел Загребного. Понесся и тут же благополучно… сгорел. Вместе с лошадью. По замершим окрестностям прокатился жуткий вопль человека и ржание безвинного животного. Но тут уже, как говорится, дуракам беда, а умным наукам. После такого показательного самодурства даже генерал без раздумий спешился, встал на колени и покорно склонил голову. Понимая, что лучше перестраховаться и показать, что безусловно сдаешься, чем позволить неосторожными движениями двояко толковать свои действия.