– Что ищем? – спросила княжна.

– Небольшое трехгранное углубление, ваше сиятельство, – отозвался Карралеро.

Девушка принялась обходить склеп по периметру, желая посодействовать розыску тайника, о котором ей признался еще ранним утром словоохотливый коротышка. И достигла успеха: на одной из трех плит дальней стены склепа обнаружилось весьма похожее отверстие.

– Вроде оно! – нервно запричитал Зиновий и стал лихорадочно ковыряться в дырке ногтем, пытаясь ее расчистить.

– Отойди! – сказал Алексей и одним коротким движением довел каменную поверхность и все углубления до первозданной чистоты.

Затем торжественно достал из внутреннего кармана сюртука брошь и вставил ее треугольной выступающей драгоценностью в углубление. Подождал. Попытался покрутить. И озабоченно хмыкнул:

– Не вращается… А если вот так надавить?

И дело пошло. Плита с хрустом отъехала в сторону, и взору четверых людей открылась ниша, в которой лежал внушительный пакет гербовых бумаг, два толстенных свитка и поверх всего этого покрытая космами паутины великолепная диадема с четырнадцатью острыми шпилями.

– Что же это за красота такая? – пробормотал Алексей и поднял украшение к самым глазам.

Движением руки он убрал с диадемы слой пыли и прочитал то, что было крупными буквами написано на ободе:

– «Символ власти командора Цепи. Передается по наследству».

– Точно! – внезапно осипшим голосом подтвердил Зиновий. – Ведь в Цепи Эдалана – четырнадцать крепостей!

– Тогда, ваше сиятельство, – Алексей торжественно возложил диадему на голову своему товарищу, – носите это по праву!

Глаза у коротышки подозрительно заблестели, он хотел что-то сказать, но голос у него окончательно сорвался от волнения, и он, отвернувшись, стал рассматривать разноцветное окошко княжеского захоронения. Друзья не стали смущать расчувствовавшегося графа, а быстро опустошили тайник и вернули плиту на место. Брошь Алексей вновь забрал себе, а найденные документы стали распихивать под обшлага сюртуков и в глубокие карманы брюк. Хоть право собственности нарушено и не было, но иметь дело с администрацией кладбища никто не желал. И даже княжна одобрительно кивнула.

– Куда я спрячу диадему? – вдруг забеспокоился Зиновий. – Она такая хрупкая, особенно эти длинные и острые шпили.

Лютио пошутил:

– Так и носи на голове, тебе очень идет! И никто не заметит…

Но Гали нашла лучший выход из положения:

– Если вы не против, господин граф, я могу надеть себе на голову. Прикрою шляпкой и опущу вуаль. Тогда уж точно никто не заметит.

Карралеро тут же снял с себя диадему и с готовностью протянул девушке: