– Между ними такие напряженные отношения?

– Скорее наоборот, слишком уж приторно-слащавые. О неискренности к собственной матери можно судить хотя бы по той плохой славе, которая в последнее время все плотнее окутывает наследницу короны. Те, кто знает о мерзостной и коварной натуре принцессы, стараются теперь заблаговременно уступать ей дорогу. Такая аферистка и циничная особа, как Бинала, просто не может любить свою родительницу, исходя из сути творимых ею преступлений.

– Хм! – Граф Сефаур удивленно подвигал бровями. – А мне она во время аудиенции показалась довольно симпатичной, общительной и даже до приятности откровенной.

– Да, играть она умеет великолепно! Причем когда ей надо, то почти моментально подбирает ключики к каждому собеседнику и безошибочно выбирает нужный тон, тему и уровень доверительности. Но я вернусь, с вашего позволения, к найденному рукописному фолианту.

– Да-да, конечно…

– Так вот, писавший его около двухсот лет назад исследователь с полным убеждением утверждает, что в подземелья может безбоязненно проникнуть лишь человек, который серьезно болен… – она сделала короткую паузу, – сечевицей!

Загребной, конечно, пока и понятия не имел о страшных подземельях и относился ко всем будоражащим воображение пересказам с изрядной долей здорового скепсиса. Даже пораженные неизлечимой болезнью граф и его сыновья заставляли лишь думать о каких-то случайностях или совпадениях. Да и небезосновательные надежды на свои высокие умения Шабена самому Загребному позволяли легко защищаться от многих порождений эфирных слоев. Только вот недавнее знакомство с неуничтожимым духом Земерь да воспоминание о почерневшей от гнили коже родственников графини Бонекью заставили его отбросить недоверие и бесшабашность. Тем более что в свете предстоящей ночной операции любая подсказка или конкретный совет могли пригодиться. Поэтому он заинтересовался еще больше:

– То есть вы хотите сказать, что…

– Совершенно верно! Обитатели подземелий по какой-то причине начинают считать больного «своим» и совершенно не трогают. Вот мой муж и рискнул сегодня ночью туда пройтись…

– Вот как! Отважный поступок! Но может, не стоило так поспешно рисковать?

– Стоило! Мой супруг уже давно готов к чему угодно. Да он и до болезни считался одним из самых отважных воинов королевства. Только одно упоминание, что там можно отыскать панацею для лечения сечевицы, заставило его отбросить последние сомнения.

– И у него получилось?

– Да! – Некоторое время графиня испытующе смотрела прямо в глаза Загребного, а потом призналась: – Не сомневаюсь, что вам можно доверять во всем. Да и любую нашу находку мы готовы отдать Федору за помощь. Поэтому для вас не будет секретом: мы теперь очень богаты и имеем средства для возмещения любого, в том числе и морального ущерба вашему сыну.