Но тут весьма смело и нахраписто вперед опять выступил академик. Не обращая внимания на оставшегося у него за спиной князя, он просительным тоном залебезил:

– Извините, уважаемый, как вы только что назвали графиню Фаурсе?

– С недавнего времени госпожа Люссия обладает еще и титулом трияса.

– Трияса? – Старик громко сглотнул, но все-таки выдавил следующий вопрос: – А кто ее так назвал?

– Лунная медуза.

После чего последовала забавная сцена: старый Шабен стал пятиться, пока не уперся прямо в тело князя. Но ни в коем случае не собираясь извиняться, он хамовато развернулся, пригнул голову местного правителя к себе и что-то быстро зашептал ему на ухо. Хотя при этом и полог неслышимости установить не забыл. Понятно, что с его силой он бы мог и сотню таких массивных воинов уничтожить, не сходя с места. И по всей логике князь его боялся больше. Да и весь его отряд телохранителей даже не шелохнулся при таком неуважительном отношении к их работодателю.

Но вот это тайное перешептывание вывело Загребного из себя.

– В чем дело?! Или вы приказываете немедленно разобрать башни, или я их сжигаю? Ну!

– А потом и фундамент этого никому не нужного храма сожжем вместе с лесами! – усилила угрозу Люссия.

Князь уже смотрелся лиловым от охвативших его бурных эмоций, но, когда академик отступил в сторону, заорал совсем не то, что от него ожидало подавляющее большинство участников события:

– Немедленно разобрать башни и ворота! Объявить свободный проход для любого желающего! Строительство храма продолжать прежними темпами! Заявляю во всеуслышание: теперь все здесь будет строиться за деньги из моей личной казны! Я все сказал!!!

Чуть не надорвав голос при последнем восклицании, князь резко развернулся и отправился к своему больеву. Отряд тут же умчался в сторону замка.

Демоны только после стихшего стука копыт расслабились, зашевелились и стали переговариваться. Более дисциплинированные стражники бросились немедленно разбирать и валить башни, убрали моментально ворота. Ну а укутавшийся в двойную мантию Загребной с нехорошим выражением лица приблизился к академику.

– Ну, рассказывайте. – Его голос не выражал ни малейших эмоций.

– Что именно? – Старик выглядел уставшим и расстроенным.

– О чем вы шептали князю?

– Могли бы и сами догадаться о чем. Указал ему на недопустимость пошлины, посоветовал не заедаться с нашими благодетелями и подсказал, что храм лучше всего возводить за свои деньги. Как видите, он послушался моих советов.

«Коллега не так прост, как казался раньше, – не сомневался Семен. – Но вот как с него вытянуть остальное?»