Тяжелая тишина зависла в тоннеле, из полога молчания. Загребной побледнел так, что стоящие рядом с ним пожалели, что и в самом деле не усадили его перед озвучиванием таких новостей.

Тогда как Асма, присмотревшись, как союзник довольно мужественно встречает грандиозные беды на своем пути, деловито продолжил:

– Это если коротко. Ну а сейчас переходим к более подробному изложению событий…

Глава двадцать девятая Есть причины, есть и следствия

Глава двадцать девятая

Есть причины, есть и следствия

Неприятности в империи Зари начались с родившихся не на пустом месте подозрений. Однажды у Виктории появилось четкое ощущение, что ее обманывают. Причем обманывает и скрывает что-то страшное как раз тот человек, которому она больше всего доверяет. Именно тот, для кого считалось святым долгом, почетной обязанностью и добровольным самопожертвованием печься и беспокоиться о благе и безопасности императорской семьи. А точнее, речь шла о женщине, почти родственнице. О графине Хазре.

Началось все с того, что, наведавшись как-то раз в кабинет главы тайного сыска, молодая императрица заметила у той на столе какие-то докладные. Она бы и внимания не обратила, если бы графиня не спрятала эти бумаги несколько поспешно в некую папку, ярко-голубого цвета без надписи.

– Что это там? – мимоходом поинтересовалась владычица Зари.

– Очередные доносы и кляузы, – ответила Хазра вроде как без всякой нервозности или напряжения. – Читать противно, а ничего не сделаешь. Кстати, вот здесь те списки, которые ты просила приготовить.

И она протянула друтую папку, приготовленную заранее. Но при этом наблюдательная землянка заметила, как у главы тайного сыска запунцовела мочка левого уха. Как-то давно графиня сама призналась, что это у нее бывает от жуткого, почти валящего с ног волнения.

«Странно, неужели она так боится, что я прочитаю эти грязные доносы? – думала Виктория, уже покидая кабинет. – Хотя и в самом деле, не царское это дело, копаться в таком мусоре. – Потом даже мысленно усмехнулась. – Но когда у меня будет плохое настроение и желание на ком-то согнать злость, я обязательно загляну в эту яркую папку!»

Подумала да тут же и забыла за суматохой текущих событий.

И только долгое время спустя упоминание об этой папке всплыло преддверием черного рока совершенно в ином месте и при иных обстоятельствах.

Женское любопытство бывает страшней и опасней самых грозных ураганов или цунами. И порой может отравить существование самой умной женщине и всем ее близким. Так, наверное, и произошло со страшно властной, но еще совершенно беспомощной в некоторых вопросах иномирянкой. Ей подчинялись государства, угождал в любой прихоти муж-император, а ее всегда тянуло к какой-то непонятной тайне или к неразгаданному секрету. Нет, когда следовало воевать и перед ней возникал враг, никто лучше и решительней Виктории не справлялся с опасностью. Но вот когда наступало мирное, спокойное время, хорошо замаскированный враг своим притворством и тщательно разыгранным поведением мог втереться в доверие. Причем втереться совершенно неназойливо и незаметно. Становясь верным другом, опорой и надеждой.