– Да, но он не открывает его.

– Это не страшно, рано или поздно он откроет его, и тогда мы поймаем его, – поглаживая бороду и скалясь в довольной улыбке, ответил Хьюго.

– Учитель, а что делать с этими жнецами? – спросил Луи, пнув ногой Филиппа.

Рука напарника упала и на землю из сжатого кулака выпал черный камень. Луи наклонился, удивленно рассмотрел камень и поднял его, закутав руку рукавом своей мантии.

– Что там? – к Луи подошла Герда и удивленно посмотрела на камень, – Это же слеза Смерти, – восхищенно прошептала она.

– Это хорошо, – Хьюго подошел ближе и рассмотрел камень, – Да, это он, – он согласно кивнул, – Обыщите их лучше, может, найдутся еще камни.

Луи вытряхнул всю сумку Даниэля и начал ковыряться во всем хламе, который там только был. Он с омерзением откинул пробирку с чем-то коричневым, заплесневелую корку хлеба, развернул несколько скомканных листков бумаги и выбросил их, достал березовую дощечку и начал читать записи на ней и отбросил в сторону.

– Может, ты знаешь секрет черных камней? – ласково спросил Хьюго у Риты, подойдя к ней поближе.

Рита ответила сладкой улыбкой, как бы говоря, что она знает не только это. Такой ответ устроил Хьюго. Он взял Риту за руку и ласково погладил. Катерина отошла в сторону и наблюдала, не спуская с Риты недоверчивого взгляда, казалось она следит за каждым ее движением. Виктор, точно покорный раб, смиренно ожидал приказа, опершись на косу.

– Тут один хлам и какие-то записи на странном языке, – недовольно ответил Луи, отбрасывая очередной мусор.

– Рита, может, ты глянешь на записи этого жнеца? – вежливо спросил Хьюго, предлагая Рите пойти за ним.

Рита приняла из рук Луи записи и стала просматривать их. По ее озадаченному выражению лица, я сделал вывод, что она ни слова не понимает в записях Даниэля. А Марта даже глумливо усмехнулась, словно говоря, что никто, кроме Даниэля в этих записях не разберется.

– Увы, но я не могу прочесть это, – Рита вернула бумаги и березовые дощечки Луи, наклонилась и подняла с земли смазанный портрет Кристины. Блеск в ее глазе мне очень не понравился. Она повернулась к Хьюго и протянула ему портрет.

– Эта девушка убила Витори, – сказала Рита, – Она заслужила мучительную и публичную смерть, – добавила она, искоса смотря на меня.

Я понял, что она замыслила, даже под воздействием заклятья Рита желала отомстить мне.

– Она лжет! Витори убил жнец! – возразил я, чувствуя, как от волнения все начало клокотать, – Я был там! Мы все были там!

Хьюго никак не отреагировал на мои слова, сделал вид, что не слышит. Он забрал портрет Кристины и внимательно рассмотрел его.