Я в свою очередь вспомнил все глупости Фила, как он любил попугать пекарей и кондитеров, чтобы те отдали ему сладости. Как он ныл, когда дорога выдавалась долгой, и сладости заканчивались. Как он «любил» оставаться с Кристиной, лишь бы не идти и не помогать мне с неупокоенными. И при всех его недостатках, на него всегда можно было положиться в бою.

Внезапно наш разговор прервали. В шатер вошла Рита, а за ней Хьюго и Герда. Рита держала в руках деревянную банку с торчащей из нее толстой палкой.

«Вот и все», – подумал я обреченно, прощаясь с Мартой молчаливым взглядом. Она едва дернула уголком рта в ответ и безотрывно начала наблюдать за нашими палачами.

– Не переживайте, эта мазь снимет с него все печати, просто надо нанести ее чуть больше, – сказала Рита, приближаясь ко мне. Она подошла вплотную и начала замазывать отметку на плече, которую поставил мне Фил, когда снимал проклятье колдуна.

Я чувствовал, как она тщательно мажет кистью по спине, чувствовал дыхание, когда она наклонилась и на языке ангелов произнесла:

– Подыграй мне.

Я решил, что мне послышалось, но, когда Рита обошла меня, и намазала нос, лоб и щеки содержимым из банки, по запаху напоминающую одну из красок Даниэля, и повторила ту же фразу на ангельском языке, я понял, что расслышал ее верно и смутился. Я не допускал мысли, что Рита хотела помочь нам с Мартой, и искал подвох.

– Вот, теперь сделай то же самое ты, – Рита отдала банку Герде, – Ей достаточно закрыть мазью только печать на плече. И повтори те же слова, что я сказала.

– Что значит это заклинание? – спросил с любопытством, наблюдающий Хьюго.

– Подчинись мне, – солгав или перепутав значение слов, ответила Рита, я не мог понять ее, она вела себя настолько естественно и спокойно, что казалось, сама верила в свои слова.

– Подыграй мне, – повторила слова Риты на ангельском Герда, закрасив метку на плече Марты, – И все?

– Да и все, очень простое заклинание при сложном зелье. Теперь ты можете испытать этот камень на них.

– Учитель, я правда могу? – на лице Герды появился восторг, как на лице ребенка, которому разрешили сделать то, что очень долго запрещали в силу возраста.

Хьюго кивнул своей ученице, и она достала из маленькой сумочки платок и развернула его. В платке лежала слеза Смерти. Девушка произнесла заклинание. Камень блеснул, яркая искра вонзилась в меня и пропала.

Я ожидал, что сейчас забуду Кристину или приму Герду за Кристину, или изменится ход мысли, но ничего этого и даже чего-то другого не произошло. Я по-прежнему ощущал связь с Костлявой и решил, что зелье или заклятье Риты не подействовало…