– Это мой пистолет, – быстро сказал Паримал, что было очевидной ложью. – Субха ничего не знала.
– Не стоит хранить его здесь, – предупредил Али. – Это невероятно опасно. А если кто-нибудь найдет? – Он перевел взгляд. – Хранение шафитами даже незначительного количества пороха карается смертной казнью.
Али, конечно, догадывался, что такая мера была продиктована страхом не столько перед порохом, сколько перед шафитами – какому чистокровному джинну понравится, что где-то есть оружие, которым шафиты владеют искуснее, чем они сами?
– А уж пистолет – этого хватит, чтобы весь квартал сровнять с землей.
Субха посмотрела на него опасливо.
– Это предупреждение или обвинение?
– Предупреждение, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – К которому я настоятельно рекомендую прислушаться.
Нари вернулась и села рядом с ним, отбросив бахвальство.
– Простите, – сказала она тихо. – Мне действительно жаль. Я не знала, что и думать, когда встретила того мужчину. Я наслышана об отчаянном положении шафитов и знаю, что наживаться на том, кто боится за свою жизнь, очень легко.
Субха подобралась.
– То, что ты была обо мне такого мнения, больше говорит о тебе, чем обо мне.
Нари поморщилась.
– Наверное, вы правы. – Она опустила глаза с на удивление робким видом, а потом потянулась к своей котомке. – Я… принесла вам кое-что. Целебные травы и ивовую кору из нашего сада. Подумала, вам это пригодится. – Нари протянула ей узелок.
Врач не спешила забирать подарок.
– Ты, наверное, совсем ничего не знаешь об истории своей семьи, если думаешь, что я могу дать шафиту «лекарство», приготовленное Нахидой. – Она подозрительно прищурилась. – Поэтому ты здесь? Чтобы распространить среди нас какую-то новую заразу?
Нари отпрянула.
– Конечно нет! – воскликнула она, шокированная до глубины души, и у Али на душе заскребли кошки. – Я… хотела помочь.
– Помочь? – врач вперила в нее сердитый взгляд. – Ты вторглась ко мне на рабочее место, потому что хотела
– Я хотела понять, сможем ли мы вместе работать, – выпалила Нари. – Над одним проектом, который я собираюсь предложить королю.