Чередование яркости и тьмы теперь шло более медленно, как будто крутящееся колесо рулетки, говорившее о том, что шар скоро остановится на красном или черном. Вейн уже не чувствовал того ужаса, который одолевал его во дворе матери. Он поднялся с пола и устроился на сиденье.

– Вам нужно показаться доктору, – сказал мальчик. – Высадите меня в лесу и отправляйтесь к врачу. Ваше ухо починят, прежде чем я доберусь до города или кто-нибудь найдет меня.

– Спасибо за заботу, но я предпочитаю не получать лечение в стальных наручниках, – ответил Мэнкс. – Мне поможет дорога. В дороге мне всегда становится лучше.

– Вы отвезете меня в Страну Рождества? – спросил Вейн.

Казалось, что его голос приходил издалека. Он был сонным и глухим.

– Со временем, – ответил Мэнкс, посмотрев на него в зеркало заднего вида.

– Это реальная страна? Или вы называете так место, где можете кого-то убить?

– Странно, что ты думаешь, будто я везу тебя в какое-то место, чтобы убить. Я мог бы расправиться с тобой у дома твоей матери. Но нет! Страна Рождества вполне реальна. Найти ее нелегко. Ты не сможешь попасть туда по обычным дорогам, но имеются другие пути, которых ты не найдешь на географических картах. Они снаружи нашего мира и все же находятся в нескольких милях от Денвера. Некоторые из них существуют в моей голове…

Он постукал пальцем по правому виску.

– Я беру эту часть с собой – везде, куда еду. В Стране Рождества живут спасенные мной дети, но никто из них не удерживается там против воли. Они не станут покидать это место. Однако дети будут рады тебе, Вейн Кармоди. Они хотят быть твоими друзьями. Скоро ты увидишь их… И когда ты попадешь туда, это будет чувствоваться, как возвращение домой.

Под колесами шипел асфальт.

– За последний час ты много волновался, – продолжил Мэнкс. – Поспи немного, дитя. Если случится что-то интересное, я обязательно разбужу тебя.

Не было никаких причин делать то, что говорил ему Чарли Мэнкс. Но вскоре Вейн обнаружил, что лежит на боку, положив голову на пухлое кожаное сиденье. Если в целом мире и имелся какой-то более умиротворяющий звук, чем шелест дороги, то Вейн его не знал.

Колесо рулетки щелкало и щелкало, пока наконец не остановилось. Шар замер на черном.

Озеро

Вик выплыла на отмель, затем одолела еще несколько футов до песчаного пляжа. Там она перекатилась на спину. Ноги по-прежнему оставались в озере. Она неистово содрогалась в хватке яростных, почти парализующих спазмов и издавала звуки, которые были слишком гневные, чтобы называться рыданиями. Возможно, она плакала. Она не знала точно. Внутренности Вик сильно болели, словно ее сутки рвало.