Она посматривала в боковые окна и в зеркало заднего вида: вероятно, где-то здесь живут люди, хотя им понадобилось бы серьезное оружие, чтобы вломиться в этот танк с армированными стеклами. Но она ничего не заметила и через двадцать минут предельно аккуратной и медленной езды выбралась на общественное шоссе. Трасса 84 была намного шире частных дорог, сторона, ведущая на север, имела шесть полос. Без десятифутовых стен, окаймлявших большинство частных дорог, она ощущалась очень широкой, почти безграничной в своей пустоте: пережиток ушедшей эпохи, когда каждый мог позволить себе автомобиль и бензин. Знак справа от Лили ограничивал скорость шестьюдесятью пятью, но Безопасность никогда не утруждала себя проверкой общественных дорог. Шестьдесят пять казались невероятно медленной скоростью, просто улиточьей. Лили ускорилась, разогнав машину с восьмидесяти до девяноста, наслаждаясь скоростью, глядя, как пролетает миля за милей.

Несколько раз ей встречались остатки старых баррикад на обочине трассы: груды мусора, проколотые шины и ветки деревьев, просто сдвинутые на одну сторону и оставленные ветру и времени на расправу. Она не понимала цели таких баррикад, и это сильнее, чем все остальное, напоминало Лили о том, как мало она знала о жизни за стеной. Даже ребенком она всегда пользовалась частными дорогами, над ней всегда была хорошая погода, и ей никогда не приходилось испытывать голод.

Иногда она видела огни по обочинам дороги: большие костры, окруженные силуэтами многих людей. Бедняки, переселяющиеся из городов в леса: безопаснее, скорее всего, но и выживать тяжелее. Лили не могла притормозить, чтобы взглянуть поближе: бронированный или нет, «Мерседес», едущий на прогулочной скорости, был открытым предложением. Но и перестать пялиться в зеркало заднего вида на тени людей, сгрудившихся вокруг пламени, она не могла. Не могла перестать представлять, какое они влачат существование.

– Лучший мир, – прошептала она, повторяя это каждый раз, когда одометр и ночь у нее за спиной отсчитывали очередную милю. Мимо пролетали зеленые въездные знаки, некоторые столь изношенные, что Лили едва ли могла прочитать белые буквы – названия городов. Вернон, Толлэнл, Уиллингтон. Некоторые стали городами-призраками, в других еще теплилась жизнь, хотя и царил беспредел. Лили смутно вспомнила, что Уиллингтон упоминался на новостном сайте несколько месяцев назад – что-то про секту. Но она не могла вспомнить, что именно, и вот уже Уиллингтон остался позади. Она была на полпути к Бостону – осталось проехать семьдесят пять миль.