Иаил принял его отчаяние за скромность.

— Ну признайся, а? Думаешь, я не знаю? Эти твои чары невидимости… Ты отлично придумал скрыть мечи. А птицы?! Птицы были просто великолепны. — Он восхищенно присвистнул, брызжа слюной.

Акива решил ничего не отвечать: Иаил ничего не знает наверняка.

— И все ради того, чтобы спасти химеру. Признаюсь, меня это озадачило. Истребитель Тварей выручил тварь? — Капитан посмотрел на него изучающим взглядом и умолк.

Их встречи всегда напоминали игру с высокими ставками: чрезмерная любезность скрывала взаимное недоверие и глубокую неприязнь. Теперь реверансы были ни к чему, однако Иаил продолжал играть по-старому. Он наслаждался властью и никуда не спешил.

«Что же ему известно?»

Очевидно, у капитана был какой-то козырь, и Акива многое отдал бы за то, чтобы стереть его улыбку.

— Вкусная, как сказка… — мечтательно вздохнул Иаил. — Вкусная, как надежда. Интересно, что это за вкус? Падший говорил, похоже на пыльцу и звезды. Он много о ней рассказывал. Какой мерзкий у него язык, мне было почти жаль ту красотку, ведь он ее лизнул.

У Акивы загудело в ушах. Разгут. Каким-то образом Иаил нашел Разгута. Что рассказал этот уродец?

— Интересно, отыскал ты ее или нет?

— О ком ты?

Иаил растянул рот в безобразной улыбке, хищное возбуждение и смертельная угроза делали ее еще более устрашающей.

— Ты не знаешь? Рад это слышать, потому что в твоем рапорте она не упоминалась.

Акива не доложил ни о Кэроу, ни о горбуне Изиле, который сбросился с башни, лишь бы не выдать ее, ни о Разгуте… Поначалу Акива решил, что Падший погиб вместе с горбуном.

— Так вот, я говорю о малютке, что работала на Бримстоуна, — продолжил Иаил. — Он вырастил ее. Очень занимательная история. Подробности, конечно, преувеличены: зачем Бримстоуну человеческая девчонка? Кстати, а тебе-то она зачем? Развлечься?