Похоже, они прилетели издалека. Их била дрожь. Акива стоял прислонившись к стене и безвольно опустив руки. Даже во время их первой встречи у Булфинча в истекающем кровью ангеле оставалось больше жизни, чем сейчас.

— Что с тобой случилось? — еле слышно спросил он, в ужасе глядя на ее щеку, губу, разорванное и зашитое ухо.

Кэроу сжалась и закрыла ухо прядью волос.

— Кто это сделал? — Несмотря на слабость, Акива вспыхнул от ненависти. — Он?! Волк?

Глядя на его разгневанное лицо, Кэроу вспоминала, как однажды Акива окутал ее живой шалью, как нежно трепетали у плеч крылышки мотыльков колибри. Давным-давно Тьяго разорвал на ней платье, а Акива призвал ей на плечи мириады звезд, порхавших вокруг праздничных фонарей.

Той ночью она сделала выбор, и выбор был верным.

Тогда был верным.

С тех пор многое изменилось.

Слишком многое.

Кэроу не ответила, мучаясь оттого, что всем видны ее слабость и уязвимость, жалея, что не закрыла чем-нибудь руки, что не успела все залатать. Подумаешь, боль. Нельзя проявлять слабость, только не сейчас. Кэроу приблизилась к Азаилу. Акива принес ей тело брата? Что ж, а еще он принес ей Иссу. Спас Зири. Нельзя забывать об этом. Она медленно опустилась на колени — все болело, — удивляясь, зачем они принесли тело.

Тела — мертвый груз, тела бренны… Но одно дело — знать, что бесполезно забирать тело, а другое — бросить убитого товарища. Кэроу прекрасно понимала их чувства. Тела делают нас настоящими. У души нет глаз, у души нет рук. Она не видит, она ничего не может сделать. Кэроу сцепила пальцы, чтобы унять дрожь.

Рана зияла в левом боку. Удар в сердце. Смерть наступила быстро.

— Умоляю, — повторила Лираз. — Спаси его. Я все отдам. Назови свою цену.

Кэроу посмотрела на нее, но не обнаружила ни следа жестокости и высокомерия — только боль.

— Платы не нужно, — ответила Кэроу и перевела взгляд на Акиву, словно говоря: «Свою цену ты заплатил сполна».

— Ты спасешь его? — радостно воскликнула Лираз.