Его сюда… принесли?

Ощущение чужого присутствия. Голоса, слышимые на грани восприятия. Не разобрать. Только рябь пробегает по поверхности сознания. Словно пальцы коснулись шелка. Вразнобой.

Вокруг бушевал океан энергий. Чужих, чьих-то.

Его сила спряталась, затаилась и он ощущал собственную беспомощность. Ему нужно быть в другом месте. Кэроу придет – а его нет. Может быть, уже пришла. Со временем что-то творилось. Сколько прошло, десять минут? Несколько часов? Неважно. Точка. Есть только настоящее. Нужно просто настроиться на нужное тебе мгновение. И открыть глаза.

Бесконечное число направлений, и нет никакой подсказки. Однако это тоже неважно, ведь открыть глаза он не может. На веки что-то давит.

Что с ним сотворили?

Ощущение бессилия – особенно острое, поскольку вмешательство произошло в тот момент, когда надежда почти сбылась. Все рухнуло так стремительно! Кэроу ждет, она ничего не понимает.

Нестерпимо.

Акива и не стал терпеть. Он рванулся.

И снова в голове ударил гром. Рассудок Акивы отпрянул, но ненадолго. Гром – всего лишь звук. Если это – единственное, что держит его здесь, то разве он не справится? Акива собрал каждую ниточку своей собственной силы, скрутил в один тугой жгут – в один безмолвный рев – и толкнул.

Что-то безжалостно разрывало его изнутри на части, а он рвал в ответ.

Он проломился из этой глубины, из этой темницы наружу – внутрь собственного «я». Наконец вернулись ощущения. Ребра прижаты к камню. Он лежит на земле, и рядом раздаются голоса.

– Так нельзя.

Женщина. Голос звучит странно, женщина говорит на языке серафимов, но с непривычными модуляциями, и понимать удается с трудом.

– Мы потратили здесь достаточно времени. Впустую. – Еще одна женщина, голос резче и моложе. – Нужно было дождаться конца свидания? Полагаешь, ему было бы легче оторваться после того, как он ее распробует?

– Распробует? Он влюблен, Скараб. Ты должна предоставить ему выбор.

– Здесь нет выбора.

– Есть. Ты уже предоставила ему выбор.

– Сохранив жизнь? Я думала, ты обрадуешься.

– Я и рада. – Вздох. – Но это должно быть его решение, разве ты не понимаешь? Или он навсегда останется нашим врагом.