Пару мгновений ничего не происходило. А потом скала с раскатистым скрипом съехала под углом в сторону.

Когда камень остановился, Рин и Алтан оказались перед входом в темную бездну. Туннель был таким темным, что, казалось, поглотил весь солнечный свет. При взгляде туда Рин охватил страх, но не страх темноты. Внутри горы не призвать Феникса. У них не будет доступа к Пантеону. Невозможно призвать силу богов.

— Последний шанс вернуться, — сказал Алтан.

Рин фыркнула, протянула ему факел и шагнула вперед.

Рин едва прошла три метра, когда темный проход сузился до крайности. Рин почувствовала, как камень под ногами крошится, и отпрянула к стене. Она подняла факел над бездной, и голова тут же закружилась. В бездне не было дна, лишь пустота внизу.

— Гора полая до самого низа, — сказал Алтан, подходя ближе. Он положил руку ей на плечо. — Держись рядом. Смотри под ноги. Чахан говорил, через двадцать шагов мы доберемся до широкой площадки.

Рин прижалась к стене и позволила Алтану протиснуться мимо, а потом с опаской последовала за ним вниз по лестнице.

— Что еще сказал Чахан?

— Что мы найдем вот это.

Алтан поднял факел.

В центре висел подъемник в виде ворота. Рин протянула факел как можно дальше и высветила на площадке что-то черное и блестящее.

— Масло. Это лампа, — догадалась Рин и отдернула руку.

— Осторожней, — прошептал Алтан, когда Рин махнула факелом в сторону подъемника.

Древнее масло тут же загорелось. Огонь гипнотически змеился по темноте вслед за разлитым маслом, высветив еще несколько похожих ламп, висящих на различной высоте. И через несколько долгих минут осветилась вся гора, стала видна замысловатая архитектура каменной темницы. Внизу Рин увидела множество кругов из каменных изваяний, бесчисленные каменные постаменты спускались по спирали вниз, так глубоко, насколько позволяли разглядеть лампы.

Узор был до странности знакомым. Рин уже это видела.

Это была каменная версия Пантеона в миниатюре, многократно повторенного в спирали. Извращенная версия Пантеона, потому что боги здесь не были живыми, они были заперты и обездвижены.

На Рин нахлынула паника. Она глубоко вдохнула, пытаясь от нее избавиться, но только еще сильнее почувствовала, что задыхается.

— Я тоже это чувствую, — тихо произнес Алтан. — Это гора. Здесь мы от всего отрезаны.

Однажды в Тикани Рин упала с дерева и так сильно ударилась головой, что на время лишилась слуха. Она видела, как Кесеги что-то кричит, но из его рта не выходило ни звука. Здесь было то же самое. Чего-то не хватало. К чему-то у Рин не было доступа.