И то, если повезет.

Она просидела рядом с огнем до самого рассвета, не думая ни о чем конкретном и лишь иногда косясь на пламя. Оно сменило цвет, когда дождь перестал накрапывать и появилось солнце. Холодный луч попал Шерон на лицо, та открыла глаза, приподнялась на локте и посмотрела на спутницу с осуждением. Но сказала лишь:

— Из-за меня мы потеряли время.

Лавиани не спорила. Это действительно было так.

Завозился Тэо, сел, прижавшись спиной к холодным камням, и не двигался с десяток минут, приходя в себя. Ему снился шаутт-Хенрин, показывающий фокусы и извлекавший из-под «волшебной мантии» окровавленные головы его спутниц. А затем и голову самого Пружины. Она, точно рыба, открывала рот, не издавая никаких звуков, а глаза, похожие на зеркало, отражали лишь мрак. И все было так реально, особенно когда демон начал есть его лицо, что циркач до сих пор не мог отойти от кошмара.

— Что шаутту надо? — произнес он сухо, глядя куда-то за плечо Лавиани. — Как мы связаны друг с другом? Какая ему выгода от нас?

Сойка начала загибать пальцы:

— Указывающая. У меня тоже есть… кое-какие возможности. Ну а ты ему нужен ради выступления на канате.

— Не очень-то смешно.

— Знаю, — согласилась она, наблюдая за тем, как Шерон гасит огонь. — Но и мало веселого гадать, почему из тысяч людей тварь с той стороны выбрала нас. И не просто выбрала, но и посулов надавала, если мы сюда придем. У каждого из нашей компании был повод не отказываться.

— Откажешь такому. — Он с неохотой встал и начал разогревать мышцы привычными упражнениями.

Вышли со стоянки поздно и не в самом лучшем расположении духа. Остров давил на них исподволь, вызывал тоску и мрачные мысли.

Оказавшись у широкого бурлящего ручья, полного темно-коричневой воды и сосновых иголок, они замешкались.

— Будем двигаться по течению? — предложила Лавиани.

— Или против, — задумчиво произнесла указывающая. — Мы все-таки заблудились.

— Заблудились, — не стала отрицать сойка. — Но надо принимать решение. Талорис к нам сам не придет.

Шерон достала из сумки игральные кости и кинула на мягкий мох:

— Они, в отличие от нас, никогда не ошибаются.

Лавиани посмотрела на девушку с нескрываемым раздражением:

— Отчего же ты сразу этого не сделала?