— Нет. Если ты приказала оставить нас, никто не войдет, пока ты не позовешь. Ты позовешь?

Рукавичка заколебалась. Ее лицо было слишком близко, и Эрек поцеловал женщину, а спустя мгновение она ответила, а затем, через несколько долгих и сладких мгновений, отстранилась.

— Мы договаривались с тобой, что такое больше не повторится.

Да. Договаривались. Тогда, после тяжелого урока, после того как он два с лишним часа пытался пробудить в себе силу, вновь увидеть Вэйрэна, наследник набрался смелости и поцеловал ее в первый раз.

— Ты мне нравишься.

— Я слепа. Я простолюдинка. Я старше тебя. А ты наследник герцогства.

— Ты асторэ.

— Твой отец…

— Я хочу быть рядом с тобой. Не только как ученик. Ты спасаешь нашу страну, защищаешь меня, учишь стать лучше, чем все прежние правители. Я поговорю с отцом, он поймет! — с пылом сказал юноша.

Рукавичка вздохнула:

— Прости, брат по крови. Но он будет против, и я с ним согласна. А если он будет очень против, то не даст тебя учить. Так что прошу тебя не говорить с ним. По крайней мере пока. Обещаешь?

Эрек нахмурился, и она, прежде чем встать, сама приблизилась к нему, поцеловала прохладными губами.

— Обещай, — с нажимом попросила женщина. — Прошу тебя.

— Хорошо. Обещаю. — Он чувствовал, как колотится его сердце, хотел послать к шауттом всех молящихся сейчас, ждущих ее, а теперь и его, остаться здесь с ней, наедине, навсегда, не думая о том, что скажет отец, мать, Тэлмо или еще кто.

— Тогда, — слепая провела руками по подолу простого платья, — мы можем начинать.

С той стороны двери их ждали «Золотые карпы». Мирко был молчалив и задумчив, смотрел на Эрека так, словно не верил, что тот только что убил шаутта. Алессио… Алессио, как всегда, улыбался и выглядел совершенно беспечным.

Эта улыбка страшно раздражала наследника, в нем вспыхивала ревность, он начинал сочинять, будто наемник смеется в первую очередь над ним, хвалясь, что сам-то проводит с Рукавичкой гораздо больше времени. И мальчишка ему совсем не конкурент. Обладай Эрек большей властью, он бы выгнал южанина сегодня же, но того нанимал отец и негоже сыну вставать поперек решения герцога. Особенно если причина столь глупа.

— Сиор может идти самостоятельно? — спросил Алессио, и Эрек, не собираясь утруждаться ответом, вышел в зал, где все так же стояли люди.

Они кланялись ему. Смотрели. Плакали от счастья, словно к ним пришел сам Вэйрэн.

— Защитник. Защитник! — крикнула женщина.