— Милорд, так приказала Избранная Вэйрэном, — все же решился оправдаться лейтенант.

Дэйт участливо посмотрел на него, думая, что, возможно, слишком сильно приложился по дурной башке.

Шестеро, дайте ему сил!

— У тебя красивый плащ, бесспорно. — Он произнес это нейтральным тоном, не желая дальше оскорблять человека. — Но это не цвета его милости. Не цвета гвардии, в которой ты состоишь. И пока еще не цвета наследника. А Рукавичка при всем том, что она сделала, не имеет права влезать в такие вопросы. Она здесь в первую очередь для того, чтобы защищать Эрего да Монтага. И если тот умрет, да еще из-за шаутта, то женщину, отдавшую глупый приказ, отправят к палачу, как и вас.

Они были поражены, смущены и… возмущены словами, что он сказал.

— Это богохульство… милорд, — произнес усатый помощник лейтенанта.

Дэйт подумал, что с радостью бы их повесил, несмотря на благородную кровь:

— Она не нужна герцогу, если умрет его единственный сын и некого будет защищать.

Лейтенант молча склонил голову. Не желал спорить с близким другом герцога, оценив возможные последствия конфликта.

— Усильте охрану. И молитесь, чтобы больше не появились шаутты. Если такое случится, лучше вам встать перед ними и вспомнить, что вы гвардия, а не жрецы нового бога, которые подчиняются женщине.

Они с радостью убрались, и Дэйт вышел из караулки следом, думая, что надо поговорить с Тэлмо. Герцог должен был приехать вечером, следовало все подготовить, а еще обсудить произошедшее нынешней ночью. Его беспокоило появление демона, беспокоило, что наследник остался с ним один на один, а еще больше беспокоили ненужные слухи в Скалзе, что Эрего да Монтаг тоже асторэ.

Довольно скоро об этом узнают соглядатаи врагов (если уже не узнали), весть понесется по трактам, и неизвестно, как отреагируют соседи. Что подумают герцогства, которые колеблются или сохраняют нейтралитет?

Ему следовало поговорить с женщиной, прежде чем та наломает дров, хотя куда уж более? Далось ей проверять силы наследника прилюдно! Весь город гудит, в храм очередь, молятся даже на улице, поют песни безостановочно, дома украшают флагами, и даже те, кто еще вчера верил в Шестерых, дрогнули и покупают цветастые тряпки.

И хоть бы кто подумал о том, что шауттов может быть гораздо больше и что они в любой момент способны начать резню, от которой не защитит никакой плащ, флаг или красивая заколка с водоворотом.

Во дворе, засыпанном свежими опилками, его нашел запыхавшийся слуга.

— Пришел человек, милорд. Говорит, вы его пригласили.

— Южанин?

— Да, милорд.

— Скажи страже, что все в порядке, проведи его в мои покои.