Теперь, когда противник получил еще одну рану, Одриг отступил на шаг, стал действовать не спеша и больше заботиться о защите, одновременно заставляя Унвера двигаться и терять кровь, чтобы окончательно его измотать. Казалось, такая стратегия не может быть проигрышной – и действительно, после очередной серии обмена ударами движения Унвера стали заметно медленнее. Он перестал атаковать и полностью сосредоточился на обороне, стараясь избежать ударов длинного клинка Одрига. Тот тут же изменил тактику – теперь он старался задеть ноги или руки Унвера и вскоре добился своего, Унвер получил еще несколько легких ранений, и все они кровоточили.

Унвер споткнулся, с трудом ушел от удара в голову, оступился и левой рукой схватился за живот. Фремур понял, что схватка подходит к концу, его затошнило, он прижал Кульву к груди, словно так мог помешать ей увидеть неизбежную смерть Унвера, но не смог смотреть ей в лицо более мгновения: ее глаза были открыты, как будто она в чем-то его укоряла.

– Я ничего не сделал, – тихо сказал он, но внутри Фремура кипела черная безнадежная ярость. – Я ничего не мог сделать.

Он услышал грохот следующих нескольких ударов и поднял глаза. Унвер стоял на полусогнутых ногах, изо всех сил отбиваясь от тяжелых ударов Одрига, который собирался с ним покончить. Окровавленная трава алыми сгустками сияла под яркими лучами солнца: Унвер получил еще несколько ранений, теперь их уже не представлялось возможным сосчитать – и вся его одежда была перепачкана кровью.

А потом, когда Одриг приготовился нанести завершающий удар, Унвер прыгнул на него, собрав все оставшиеся силы, и нанес ему удар в голову. Одриг легко отбил его собственным клинком и развернул свой меч, захватив оружие Унвера, но звук от столкновения двух лезвий получился таким странным и приглушенным, что даже Одриг, который получил возможность для нанесения смертельного удара, на мгновение заколебался, чтобы посмотреть на клинок, который отбил.

Оказалось, что Унвер нанес удар по голове тана не мечом, а ножнами, которые сорвал с пояса, и теперь их блокировал меч Одрига. А свой клинок Унвер продолжал сжимать в другой руке.

У Одрига оставался лишь миг, чтобы понять, что произошло, – кровь отхлынула от его лица, когда Унвер вонзил изогнутый клинок ему в живот с такой силой, что острие пробило праздничные одежды на спине.

Конец наступил так быстро и неожиданно, что никто из гостей даже не закричал. Колени Одрига подогнулись, он упал на Унвера, который несколько мгновений его держал, стоя на дрожащих ногах, потом отступил в сторону и позволил тану упасть в грязь.