Рон моргнул:

– Ты о ком?

– А ты о ком? – спросил Гарри. Ему все отчетливее казалось, что они оба сошли с ума.

– О Ромильде Вейн, – прошептал Рон, и его лицо засветилось, словно под ярким солнцем.

Минуту-другую они молча смотрели друг на друга. Потом Гарри сказал:

– Это шутка, да? Ты шутишь.

– Гарри, кажется… я люблю ее, – сдавленно признался Рон.

– Очень хорошо. – Гарри подошел к Рону и внимательней заглянул в его остекленевшие глаза и обескровленное лицо. – Отлично… скажи это еще раз, но теперь серьезно.

– Я люблю ее, – чуть слышно повторил Рон. – Ты видел, какие у нее волосы, черные, блестящие, шелковистые… а глаза? Большие черные глаза? А…

– Ужасно смешно и все такое, – нетерпеливо перебил Гарри, – только шутка затянулась. Хватит.

Он успел сделать пару шагов к двери, но вдруг получил мощный удар по правому уху. Пошатнувшись, он оглянулся. Рон, с искаженным от ярости лицом, снова отводил кулак, готовясь ударить еще раз.

Гарри отреагировал инстинктивно; палочка будто сама вылетела из кармана, а в мозгу прозвучало заклинание: «Левикорпус!»

Рон закричал. Его вздернуло за пятку; он беспомощно болтался в воздухе вверх ногами, мантия свисала ему на голову.

– За что? – взревел Гарри.

– Ты оскорбил ее! Назвал это шуткой! – завопил Рон. Кровь приливала к его лицу, и оно медленно багровело.

– Бред какой-то! – воскликнул Гарри. – Что на тебя на?..

Тут он увидел на кровати Рона открытую коробку, и его словно тролль по голове треснул.

– Откуда ты взял котлокексы?!