Рин хмыкнул и отпер дверь. Комната была маленькой, как и все комнаты в этой крепости. Кровать, стол, камин. Рин раздул едва тлевшие угли, подбросил дров, затем зажег свечи. Комната озарилась мягким светом.

Пока он возился со свечами, леди успела распустить волосы. Они волнистым плащом лежали на ее плечах и укрывали спину. В полумраке отливали бронзой, хотя во дворе казались просто каштановыми.

Рин на всякий случай сделал шаг назад и присел на край стола.

Агнесс осмотрелась и подошла к кровати — собственно, деваться в этой комнате все равно было больше некуда. Она провела рукой по серебристому меху.

— Что это? Никогда не видела ничего подобного.

— Белеск, — пожал плечами господин комендант.

— Он вот такой, да? — она прижалась щекой к меху. — Как лебяжий пух. Когда мы приезжаем сюда на охоту, я каждый раз надеюсь, что удастся добыть этого зверя.

— Днем это невозможно. Они появляются только ночью.

— Но этого-то добыли!

— Ночью.

— Разве можно ночью идти в лес?

— Нет, разумеется.

— Ну, вот что, — леди вновь села прямо, скромно сложив руки на коленях, — я проведу с вами ночь, а вы подарите мне это покрывало.

— Нет.

Обычно Рин делал подарки дамам, с которыми у него случалась любовь, но расставаться со шкурой не собирался. К тому же подобная плата показалась ему чрезмерной, несмотря на все прелести незваной гостьи.

— Нет? Вы отказываете мне?

— Леди, дверь не заперта.

— Ну так заприте ее.

— Подарков не будет.

— Я уже поняла, господин комендант, вы скряга. Свечи можете не гасить.