— Благодарю, господин граф. Я не ем по утрам.

Брови гостя взлетели вверх.

— Поститесь? — удивленно спросил он.

— Что-то вроде того.

«Если они все не съедят, тут оставят? С собой же не потащат? И почему здесь нет свиней или кур, куда объедки девать? Кстати, а почему нет? Может, в самом деле завести?»

Тут Эмиль принес ему кружку с горячим отваром тимьяна. Рин обхватил ее ладонями, сделал глоток.

— Ну это уж как-то совсем аскетично, — покачал головой граф, — Анкурдо вел себя гораздо жизнерадостнее.

— И гостеприимнее?

— И гостеприимнее.

— Господин граф, когда закончите трапезу, прошу вас, зайдите ко мне в кабинет. Нам необходимо кое-что обсудить. Полагаю, вы свободно ориентируетесь здесь.

— Не беспокойтесь, господин комендант, я найду дорогу.

Рин забрал свою кружку и пошел к выходу, успев заметить, как недобро посмотрел на него давешний юноша в красном плаще.

Графа Коншевана ждать пришлось довольно долго. Пока его не было, Рин развлекался составлением отчета для герцога Лавиньельского. В комнате было вполне тепло — по крайней мере, чернила не замерзали.

— Этот мех так идет к вашим бледным щекам, — сказал граф, заходя без стука в кабинет.

Рин убрал недописанный лист бумаги в стол, поднял глаза на гостя.

— Хорошо спали, господин граф?

— А вы, господин комендант? Что желаете мне сообщить?

— Собираюсь взять с вас плату за постой.

— Что? С чего бы? Мы все привезли с собой.

— Вы жгли наши свечи и дрова. А ваши лошади ели наш овес. Разве не так?