— Но с тремя кораблями шансов у вас никаких. Не знаю, о чём вы думали! Риган, уж ты-то должен был остановить тех безумцев, которые это затеяли. Где Рагиро? Он пытался со мной связаться, но мне было совершенно не до него. Где он? — требовательно спросила она, на секунду оглянувшись назад: пока было тихо, все покорно ждали. Пока.

— С той стороны Маледиктуса на «Гекате», вместе с Эйлертом и «Пандорой», вторым кораблем, — отчеканил Юшенг, указывав на противоположную сторону острова.

Джеральдина бросила беглый взгляд на остров, прищурилась, поджала губы.

— Значит, Габриэль там, — заключила она и снова замолчала. Туман становился плотнее, белее и холоднее, но Джеральдина, погруженная в свои мысли, этого не замечала.

Джия неохотно подошла к ним, придерживая ружье. Оружие перевешивало со спины, и идти ей было тяжеловато, но упрямства Джие не занимать. Она рассматривала Джеральдину с явным интересом.

— Думаете, с четырьмя кораблями шансы увеличатся? — спросила Джия.

Юшенг незаметно усмехнулся, потому что только он один мог расслышать еле уловимую издёвку в её спокойном, вежливом тоне. Джеральдина покачала головой и сильней нахмурилась.

— Конечно, нет. Но кто тебе сказал, что у меня только один корабль? — с вызовом спросила Джеральдина, вскинув голову. — «Неберис» я оставила лишь в память о муже. Но, дорогая моя, все корабли, которые ты видишь вокруг, мои. У Бермуды есть три главных капитана: я, Рагиро и Габриэль. Рагиро уже его предал. Я никогда не была ему верна. Остался лишь Габриэль.

Джия удивилась, Юшенг с Риганом заговорчески переглянулись.

— Я не имею ни малейшего желания сражаться со старыми друзьями! — продолжала Джеральдина. — Помимо вас, кто ещё здесь?

— Райнер, Ханна, Монро, — ответил Риган и после назвал ещё несколько знакомых им всем имён. Джеральдина кивала на каждом имени и сверлила взглядом туманный остров.

Медлить она не стала: развернулась, взмахнув огненными волосами, и устремилась к своей команде, прошептала что-то двум мужчинам. Те кивали, иногда посматривали в сторону «Эгерии», но не выглядели ни удивлёнными, ни напуганными. Даже не возражали, насколько мог судить Риган издалека. Как только Джеральдина закончила, оба мужчины растворились в сгустках красного дыма, а сама капитан в один прыжок забралась на борт «Небериса» и один раз выстрелила из револьвера в небо, привлекая внимание всех.

Джеральдина всегда была неугомонной, и Риган с Юшенгом отлично это помнили. Она не угомонилась даже после смерти.

Она резкими, отрывистыми движениями сняла с себя чёрный плащ, оставаясь в алом кителе, который когда-то носил Джеральд, и выбросила плащ в море. Из толпы собравшихся команд — некоторые корабли медленно подходили ближе к «Неберису» — раздались смешки, вздохи, хмыканье.