— Стало быть, мы договорились, — сказала Амаранта.

Она ждала одного моего «договорились», но я решила еще раз убедиться, правильно ли поняла ее условия.

— Если я выполню три твоих задания или разгадаю загадку, ты сделаешь все, о чем мы говорили?

— Разумеется, — торопливо бросила мне Амаранта. — Так мы договорились?

Открытые части лица Тамлина побледнели, наши глаза встретились, и в его глазах я прочла едва уловимое «нет».

Однако выбор у меня был невелик: или пойти на уговор с Амарантой, или повторить судьбу Клеры и умирать долгой, мучительной смертью. Аттор шипел у меня за спиной, требуя не злить его госпожу. Я не верила ни в судьбу, ни в Котел. Надо решаться.

Даже сейчас, когда Тамлин был вынужден сидеть рядом с Амарантой, став ее рабом, если не хуже, я продолжала его любить. Сила любви к нему разрывала мне сердце, и его мимолетное движение глаз подсказало: он по-прежнему меня любит.

У меня не осталось ничего, кроме нелепой, дурацкой надежды перехитрить и сокрушить самозваную королеву Амаранту. Коварную, древнюю Амаранту, которой было столько же лет, сколько камням за моей спиной.

— Ну? — уже совсем резко спросила Амаранта.

Я чувствовала готовность Аттора вцепиться в меня и выбить ответ. Амаранта сумела одурачить свой так называемый Двор, но я не напрасно прошла суровую школу бедности, не напрасно провела столько лет в лесу. Моя сила заключалась в скрытности. Амаранта и остальные не должны ничего знать ни обо мне, ни о том, что мне известно. Чем ее Двор отличался от леса, а ее задания — от охоты?

Я в последний раз взглянула на Тамлина и сказала:

— Договорились.

Амаранта хищно улыбнулась и щелкнула пальцами. Пространство между нею и мной наполнилось магией — незнакомой, не похожей на магию Тамлина. Амаранта привалилась к спинке трона, приказав кому-то за моей спиной:

— Окажите ей прием, достойный моего Двора.

Шипение Аттора было единственным предостережением. В следующее мгновение чей-то каменный кулак ударил мне в челюсть. Оцепенев от боли, я отлетела в сторону. Там меня ждал новый, не менее жестокий удар по лицу. Хрустнули кости — мои кости. У меня подкосились ноги. Когти Аттора полоснули по щеке, и его кулак нанес мне еще один удар. Я опять отлетела, натолкнувшись на его помощника. Помимо Аттора, меня избивало еще двое. Просто чудо, что мои кости хоть хрустели и трещали, но оставались пока целыми. Меня пинали, как живой мяч. Удары сыпались не переставая. Возможно, я кричала.

Рот захлестнул металлический привкус крови, и она хлынула наружу. Это было последнее, что я помнила.