— А это у меня так здорово получается!

Ризанд улыбнулся знакомой наглой улыбкой. Я ответила сердитым взглядом.

— Учти, Фейра: одно твое неверное движение в завтрашнем испытании — и мы все обречены.

Ужас, отступивший под напором усталости и злости на Ризанда, вновь ударил по мне, сковав горло.

— А если ты проиграешь, — продолжал он, обращаясь больше к себе, чем ко мне, — тогда правление Амаранты станет вечным.

— Если однажды она уже завладела силой Тамлина, что мешает ей сделать это снова?

Вопрос давно крутился у меня на языке, но произнести его вслух я осмелилась только сейчас.

— Ей будет не так-то легко обмануть его снова, — глядя в потолок, сказал Ризанд. — Главное оружие Амаранты — ее способность удерживать отнятую у нас силу. Доступа к отнятой силе у нее почти нет, а вот помыкать нами она может с помощью нашей же силы. Потому-то я и не в состоянии встряхнуть ей разум. Потому-то Амаранта до сих пор жива. Едва только ты разрушишь ее проклятие, гнев Тамлина вырвется наружу и станет неодолимым. Амаранта с ним не справится. Зато Тамлин размажет ее по стенам.

От слов Ризанда меня прошиб холод.

— Как ты думаешь, ради чего я все это затеял? — усмехнулся он.

— Ну ты и чудовище!

— Согласен. Но чудовище, не лишенное практической сметки. Тамлин в состоянии слепой, безудержной ярости — лучшее наше оружие против Амаранты. Тамлина уже корежило, когда ты заключила с нею уговор. Но когда он увидел у тебя на руке мою татуировку… Мне не рассказать тебе о своих ощущениях. С этим надо родиться. Поверь на слово: Тамлин весь изошел на ярость. А чтобы вызвать в нем эту ярость, надо обладать моими способностями.

Мне не хотелось думать о его способностях.

— А вдруг Тамлин и тебя размажет по стенам?

— Допускаю, он попытается это сделать. Но у меня есть стойкое ощущение, что вначале он убьет Амаранту. Куда ни кинь, основная виновница — она. Даже в том, как я обращаюсь с тобой, виновата прежде всего она. Поэтому завтра Тамлин убьет Амаранту, и я обрету свободу раньше, чем его ярость переметнется на меня. А наш поединок способен начисто разрушить эту гору. Бывшую святыню.

Ризанд принялся разглядывать свои ногти.

— К тому же у меня припасено еще несколько козырных карт.

Я вопросительно посмотрела на него, ожидая объяснений.

— Клянусь Котлом, Фейра, я не такой уж мерзавец, каким ты наверняка меня считаешь. Я заставляю тебя пить фэйрийское вино, туманю тебе мозги. Но тебя не удивляет, что я всегда касался лишь твоих рук и талии?

Так оно и было… вплоть до сегодняшнего вечера, до проклятого поцелуя. Я стиснула зубы. Утихшая злость вспыхнула снова, но я вдруг увидела замысел Ризанда.