— Какое мне дело? — Ризанд все еще задыхался от гнева, из темноты выступили могучие перепончатые крылья. — Спрашиваешь, какое мне дело?

Он взглянул на дверь. Крылья исчезли так же быстро, как и появились. Ризанд прильнул губами к моим губами. Его язык властно требовал, чтобы я разомкнула губы и открыла рот, еще хранивший вкус поцелуя Тамлина. Я отбивалась, как могла, но Ризанд держал крепко. Его язык все-таки проник ко мне в рот, лизнул верхнее нёбо, зубы. Ризанд заявлял права на мой рот. На меня.

Дверь настежь распахнулась. На пороге стояла Амаранта, а рядом… Тамлин. Я сразу заметила его напряженные плечи. Его глаза слегка округлились, когда он увидел нас с Ризандом целующимися. Издали это так и выглядело.

Амаранта засмеялась, а лицо Тамлина вновь стало каменным. Никаких чувств. Никаких признаков другого Тамлина, который совсем недавно сжимал меня в неистовых объятиях.

Ризанд неторопливо убрал руки, успев провести языком по моей нижней губе. За спиной Амаранты появилась толпа подобострастно хихикающей фэйской знати. Ризанд наградил их ленивой, самодовольной улыбкой и поклонился. Но в глазах самозваной королевы что-то мелькнуло. Увиденное задело ее. Недаром Ризанда называли «шлюхом Амаранты».

— Я знала: рано или поздно это обязательно произойдет, — сказала она, беря Тамлина за руку.

Другую руку она подняла, давая глазу Юриана насладиться зрелищем.

— Все вы, люди, одинаковы.

Я молчала, хотя мне было невыразимо стыдно. Меня даже тянуло все ему объяснить, но я спохватилась. Должен же Тамлин понимать, что я не по своей воле целовалась с Ризандом.

Но узнать, как это понял Тамлин, мне не удалось. Амаранта презрительно щелкнула языком и ушла, уводя с собою свиту.

— Человеческое отребье не меняется. Непостоянство у них в крови. И сердца толстокожие. Люди способны лишь болтать о любви, — произнесла она, рассуждая вслух.

На самом деле Амаранта была довольна. Совсем как кошка, побывавшая в хозяйской кладовой.

Ризанд двинулся следом, потащив меня за руку. Только при свете я увидела смазанные узоры вокруг грудей и на животе. Зато пальцы Ризанда неожиданно оказались перепачканными в краске.

— Устал я от тебя сегодня, — объявил Ризанд, слегка подталкивая меня к выходу. — Отправляйся к себе в камеру.

Амаранта и ее придворные злорадно улыбались. Их ухмылки стали еще шире, когда они заметили смазанную краску. Я оглянулась на Тамлина, но он поднимался на свой трон, и я увидела лишь его спину. Казалось, ему невыносимо на меня смотреть.

Я добрела до камеры и повалилась на подстилку. Я хотела уснуть, но сон не шел. Я без конца вспоминала лицо Тамлина, когда он увидел Ризанда целующимся со мной.