* * *

Не знаю, сколько времени прошло. Я проснулась от звука шагов внутри камеры и хотела вскочить на ноги, но успела только сесть. Из тени вышел Ризанд.

Я и сейчас чувствовала на губах жар его губ и прикосновения его языка, хотя по возвращении в камеру трижды полоскала рот ледяной водой из ведра.

Верхние пуговицы его камзола были расстегнуты. Как всегда, проведя рукой по иссиня-черным волосам, Ризанд молча опустился на корточки у стены.

— Чего тебе надо? — спросила я.

— Немного тишины и покоя, — резко ответил он, поглаживая виски.

— Что же тебя так утомило?

Ризанд растирал себе лицо, отчего уголки его глаз поднимались и опускались.

— Придворная суета, — вздохнул он.

Я поудобнее устроилась на подстилке. Таким откровенным я видела его впервые.

— Это проклятая сука вконец меня заездила, — продолжал Ризанд.

Он убрал руки от висков и сел на холодный пол, упершись головой в стену.

— Я знаю, ты меня ненавидишь. А представь, как бы ты себя чувствовала, если бы я заставил тебя прислуживать в моей спальне. Я — верховный правитель Двора ночи, а не ее шлюх.

Значит, нелестная репутация Ризанда — правда. Я легко представила бурную вспышку собственной ненависти, если бы меня вынудили прислуживать ему в спальне. Пусть я пленница, но не рабыня.

— Зачем ты мне все это рассказываешь?

Развязность и нахальство Ризанда куда-то исчезли.

— Потому что устал. Потому что одинок. А ты — единственная, с кем я могу говорить, ничем не рискуя.

Он тихо и невесело рассмеялся.

— Надо же, как нелепо: верховный правитель Притиании и…

— Если ты собрался угостить меня новой порцией оскорблений, лучше уходи.