— Если тебе еще раз вздумается ее похитить, я вначале тебя убью, а потом буду задавать вопросы, — сказал он аттору.

Риз и Азриель переглянулись. Риз кивнул. Сифоны на изуродованных руках Азриеля метнули синие молнии, руки потянулись к аттору. Тот даже не успел вскрикнуть, прежде чем исчезнуть вместе с главным шпионом Риза.

Думать о том, куда Азриель потащил пленного и что собирается с ним делать, мне не хотелось. Я даже не знала, что Азриель тоже способен совершать переброс. Возможно, ему в этом помогала сила, направляемая через сифоны. Однако вчера он не стал перебрасывать нас сам. Наверное, берег силу.

— Аз убьет аттора? — спросила я.

— Нет, — ответил Риз.

От его тела веяло такой силой, что я вздрогнула.

— Мы вернем эту тварь в Сонное королевство. С посланием. Пусть король знает: если его прихвостни снова вздумают охотиться на моих придворных, им понадобится больше выдумки.

Слова Риза были для меня такими же внезапными, как и нападение аттора. Так, значит…

— Ты знал о нападении аттора? — спросила я, отказываясь верить.

— Мне было любопытно, кто захочет протянуть к тебе лапы, едва ты останешься в лесу одна.

Мысли неслись у меня в голове, связно думать не получалось. Выходит, Тамлин был прав, беспокоясь о моей безопасности. Отчасти прав. Но это Тамлин. А Риз…

— Теперь я понимаю. Ты и не собирался быть рядом, пока я упражняюсь. Ты меня сделал приманкой…

— Сделал и намереваюсь делать и впредь. А ты находилась в полной безопасности.

— Надо было предупредить меня заранее!

— Возможно, в другой раз я так и сделаю.

— Никакого другого раза не будет!

Я ударила его кулаком в грудь. Риз попятился — настолько сильным оказался мой удар, — и я ошеломленно заморгала. Я ведь совсем забыла, какую силу поднимают во мне мгновения страха и злости. Так и с Ткачихой получилось. Я забыла, насколько сильна теперь.

— Вот именно, — прорычал Ризанд, прочитав мои мысли. Я ведь вполне могла сбить его с ног. — Ты забыла о своей силе. Забыла, что способна жечь, окутывать тьмой и выпускать когти. Ты забыла. Ты перестала сражаться.

Он имел в виду не только аттора и Ткачиху.

Меня захлестнула мощная волна гнева, погасившая бурю мыслей. Осталась только злость. На себя. На то, что мне пришлось сделать. На то, что сделали со мной и с ним.