Я поняла: Риз заплатит всем, что у него есть. Любыми надеждами на собственное счастье.

— Остальные уже знают про кровавые рубины?

— Шкатулку мне принес Азриель. Вот сижу и думаю, под каким соусом преподнести новость Амрене?

— Почему?

Фиолетовые глаза потемнели.

— Потому что я догадываюсь, каким будет ее ответ. Стереть Адриату с лица земли.

Меня передернуло.

— Представь себе, — усмехнулся Риз.

Я смотрела на Веларис, раскинувшийся вокруг нас. Слушала, как дневные звуки города постепенно сменяются вечерними. По сравнению с Веларисом Адриата казалась лишь живописной деревней.

— Теперь я понимаю, почему ты так стремился защитить Веларис, — сказала я, растирая озябшие руки.

От одной мысли, что этот город могла постигнуть участь Адриаты, у меня стыла в жилах кровь. Риз повернулся ко мне. Глаза его были потухшими и встревоженными.

— А еще я понимаю — ты сделаешь все возможное и невозможное, чтобы уберечь Веларис в дни грядущих испытаний.

— К чему ты клонишь?

Дрянной день. У него сегодня был очень дрянной день. Поняв это, я даже не обиделась за его вопрос.

— Ризанд, не надо стремиться решить все сразу. Давай сначала разберемся с войной, а потом уже будем дергаться из-за Таркина и его кровавых рубинов. Притушим силу Котла, не дадим правителю Сонного королевства разрушить стену и снова поработить смертных, тогда и решим все остальные закавыки.

— Ты говоришь так, словно собираешься здесь задержаться.

Вежливые, но обидные слова.

— Если тебя тяготит мое присутствие в твоем доме, я могу найти себе другое жилище. Потрачу свое щедрое жалованье и куплю себе роскошный дом.

«Давай же! Подмигни мне. Поиграй со мной. Только не смотри на меня так».

Но Риз всего лишь сказал мне: