Я не решалась открыть глаза и по-прежнему цеплялась за его шею. Риз расправил крылья, и падение превратилось в приятное скольжение по воздуху.

— Нет, ты обязательно прискачешь, — знакомым мурлыкающим тоном возразил Риз. — Тебе очень нравится смотреть на меня голого.

— Мерзавец!

В ответ загремел его смех. Я по-прежнему не открывала глаз. Ветер завывав вокруг нас, как голодный зверь. Я еще крепче вцепилась в Риза. Мои пальцы случайно коснулись его крыла. Оно было мягким и прохладным, как шелк, и в то же время необычайно твердым.

Завороженная, я снова протянула руку и рискнула провести по крылу пальцем.

Ризанд тихо застонал.

— Это очень чувствительное место, — с заметным напряжением произнес он.

Я поспешно отдернула палец, потом открыла глаза, чтобы увидеть его лицо. В глаза сразу же ударил ветер. Я сощурилась. Волосы, сплетенные в косу, хлестали меня по щекам, но Риз ничего этого не замечал, полностью сосредоточившись на окрестных горах.

— Щекотно? — спросила я.

Он мельком взглянул на меня, затем — опять на сосны, припорошенные снегом. Они тянулись во все стороны, до самого горизонта.

— Вот на что это похоже, — сказал Риз и наклонился ко мне совсем близко.

Его губы коснулись моего уха, обдавая его мягким теплом своего дыхания. У меня сама собой выгнулась спина, а голова запрокинулась. Кажется, я даже ойкнула. Риз улыбнулся и отодвинулся.

— Если тебе нужно привлечь внимание иллирианского мужчины, уж лучше схвати его за яйца. Нас обучают прежде всего и любой ценой оберегать свои крылья. Если ты без разрешения дотронешься до крыльев иллирианца, не исключено, что он вначале врежет тебе и лишь потом будет задавать вопросы.

— А во время совокупления? — выпалила я раньше, чем успела подумать.

Риз с видом хитрого, довольного кота щурился на окрестные горы.

— Если потрогать крылья иллирианского мужчины в определенных местах, он испытает удовлетворение без всякого совокупления.

Кровь застучала у меня в висках. Я становилась на опасную тропу, куда более опасную, чем ущелья, проплывающие внизу.

— Ты знаешь это по своему опыту? — решилась спросить я.

Он посмотрел на меня так, что я вдруг почувствовала себя совершенно голой.

— Во время совокупления я никогда не позволял видеть свои крылья, а уж тем более касаться их. Это могло бы сделать меня уязвимым, чего мне не хотелось.