«Потому что ты настолько неотразим?» Даже внутри мой голос звучал напряженно, да и сама попытка возражать выглядела неуклюжей.

Но он засмеялся. Возможно, чтобы хоть как-то меня успокоить и остудить.

Мы уже несколько месяцев кружились в странном танце, поддразнивая и подкусывая друг друга. Возможно, это отклик моего тела, а возможно — и его собственного. Однако вкус, и сейчас остававшийся у меня на языке, угрожал разрушить и поглотить меня…

Другой мужчина. Руки другого мужчины ласкали меня, касаясь потаенных мест, когда мы с Тамлином едва…

Сражаясь с подступающей тошнотой, я нацепила сонную, похотливую улыбку. К этому времени вернулись Кассиан и Азриель. Оба едва заметно кивнули: Риз получил шар.

Откуда-то появилась Мор, и ее рука обвила плечи Азриеля. Мор повернулась, заглядывая ему в лицо. Аз обнял ее за голую талию и прижал к себе. Это было долгожданным подтверждением.

Мор слегка улыбнулась и снова растворилась в толпе. Эта улыбка, конечно же, породит сплетни. Эта же улыбка собьет придворных с толку, заставив поверить, будто Аз никуда не исчезал. Но сейчас их больше занимала улыбка Мор. Придворные сочли ее приглашением Азриеля в постель.

Азриель смотрел ей вслед. Отрешенный. Скучающий. Возможно, в его душе все было так же взбаламучено, как в моей.

Риз согнул палец, поманив к себе Кейра. Тот, хмуро поглядывая вслед дочери, послушно двинулся к возвышению. Стоило служителю оказаться возле нижней ступени, магическая сила Риза забрала из его рук бокал и понесла по воздуху к нам.

Риз и не подумал предложить мне вино. Он поставил бокал рядом с троном. Нелепое поручение требовалось, чтобы лишний раз напомнить служителю о его никчемности и о том, что трон ему не принадлежит.

— А оно, часом, не отравлено? — равнодушно спросил Риз.

«Кассиан ждет, — услышала я его голос. — Иди».

Его красивое лицо и сейчас туманила похоть, но его глаза… Там появились тени.

Наверное, после Амаранты он вообще не хотел близости с женщинами, и мои прикосновения были ему неприятны. И даже то, что кто-то воспылал к нему желанием, его совсем не возбуждало.

Мои пытки и мучения в Подгорье длились три месяца, а его — почти полвека, и в чем-то были гораздо страшнее моих.

— Как можно, повелитель? — раболепно произнес Кейр. — Такое мне и в голову не пришло бы. Чтобы я… осмелился причинить вред вам обоим?

Пустой разговор, лишь бы еще потянуть время и отвлечь Кейра. Я не стала задерживаться на троне. Спрыгнув с колен Риза, я поспешила к Кассиану. Тот стоял возле колонны, рыча на каждого, кто подходил слишком близко.