Я перелезла на другую сторону кровати и легла, упираясь боком в покатую стену. Белье было чистым, но холодным. Впрочем, я дрожала не столько от холода, сколько… Риз тоже лег, стянув с меня часть одеяла. Потом он погасил обе свечи.

Темнота ударила по мне вместе с теплой волной от его тела. Я едва удерживалась, чтобы не прижаться к Ризу. Он не шевелился.

Я смотрела в темноту, слушала барабанную дробь ледяного дождя и пыталась согреться тоненькой струйкой тепла, исходящей от Риза.

— Ты так трясешься, что вся кровать ходуном ходит, — сказал он.

— У меня волосы мокрые, — призналась я.

И это было правдой: волосы не успели высохнуть.

Риз помолчал, потом матрас вдруг застонал у меня за спиной. Ко мне понеслись волны тепла.

— Никаких ожиданий, — сказал Риз. — Я просто согреваю тебя своим телом.

Я уловила смех в его голосе и нахмурилась.

Потом его широкие руки оказались надо мной и подо мной. Одна легла мне на живот, вторая, просунувшись вниз, подтянула меня и прижала к его теплой груди. Ноги Риза переплелись с моими. В комнатенке стало темнее и теплее. Запахло лимоном и морем.

Я протянула руку в темноту и уткнулась во что-то мягкое и шелковистое. Его крыло. Оно обвилось вокруг меня, не пропуская холод. Я провела пальцем, и Риз вздрогнул, прижав меня еще крепче.

— Твой палец… очень холодный, — произнес он сквозь зубы, обдавая жаром мою шею.

Стараясь не улыбнуться, я наклонила голову в надежде получить еще одну порцию жара. Мой палец снова заскользил по его крылу, слегка царапая этот шелк ногтем. Риз напрягся и придавил мне живот.

— Ты жестокое и коварное создание, — мурлыкал он, водя носом по моей шее. — Неужели тебя не учили хорошим манерам?

— Я не знала, что иллирианцы чувствительны, как малые дети. Чуть тронешь, сразу пищат.

Мой палец скользил и скользил по крылу, пока… что-то твердое не уткнулось мне в поясницу. Стало жарко. Я пребывала в двух состояниях сразу, чувствуя неимоверное напряжение и полное расслабление. Я снова погладила крыло Риза, теперь уже двумя пальцами. Каждое мое прикосновение отзывалось его вздрагиванием.

Потом и его пальцы стронулись с места. Те, что лежали у меня на животе, принялись медленно, лениво поглаживать мой живот. Вторая рука потянулась к груди. Я не противилась — наоборот, хотела, чтобы его пальцы поскорее достигли цели.

— Какая ты жадная, — бормотал Риз, водя губами по моей шее. — Сначала нагоняешь на меня ужас холодными руками, а теперь хочешь… кстати, чего ты хочешь, Фейра?

«Еще, еще, еще!» — чуть не выкрикнула я. Один его палец путешествовал по моей груди, второй продолжал лениво ласкать живот, пупок, направляясь к низкому поясу моих штанов. У меня уже саднило между ног.