Выбравшись из пещеры, я старалась не смотреть на большие и жуткие следы ночного зверья.

Однако тот, на кого я собиралась охотиться, был опаснее любого зверя.

Я выбрала место вблизи речки и стала сооружать ловушку, приказывая рукам не дрожать. Затем я прикрыла ее своим плащом, богатым, красивым и почти новым. Оставалось набраться терпения и ждать.

Я ждала. Час. Второй.

Я уже собиралась воззвать о помощи к Котлу и Матери, когда окрестности наполнились знакомой тишиной, погасившей все звуки. Тишина надвигалась на меня. Птицы перестали щебетать. Даже ветер больше не шумел в верхушках сосен.

Потом тишину прорезал громкий треск и сердитое верещание. Я вложила в лук стрелу и отправилась на свидание с суриелем.

Он был таким же пугающим и отталкивающим, как и год назад.

Лохмотья едва прикрывали тело, где почти не было кожи — только кости неведомо какой древности. Из безгубого рта торчали крупные зубы, а тонкие паучьи пальцы глухо стучали фалангами, теребя ткань моего плаща. Казалось, плащ слегка подрагивал на ветру.

— Здравствуй, Фейра, которую с некоторых пор именуют Разрушительницей проклятия, — произнес суриель.

У него был странный голос. Казалось, говорит не он один, а целая дюжина суриелей.

— Мне понадобилась твоя помощь, — сказала я, опуская лук.

Я чувствовала, как стремительно уходит время. Связующая нить требовала поторопиться.

— Какие удивительные перемены случились за этот год с тобой. Да и с остальным миром тоже, — сказал суриель.

Да. Прошло чуть больше года с того дня, когда я впервые пересекла стену.

— У меня к тебе есть вопросы.

Он улыбнулся, скаля коричневые зубы, слишком большие для его рта.

— Их всего два.

Нельзя терять время на пустые разговоры, когда Риз валяется без сознания. К тому же уцелевший отряд Сонного королевства вполне мог продолжить охоту на нас.

— Каким ядом были смазаны стрелы?