Я двигалась на свой запах и через какое-то время увидела узкий вход в пещеру у подножия гор. Внутри мелькнул свет… Я замерла.

Из пещеры донесся звук, который не спутаешь ни с чем. Звук удара плетью.

У меня пропали все слова, мысли и чувства. Потом я снова услышала свист плети, а через мгновение — еще один.

Я повесила лук на плечо и достала вторую рябиновую стрелу. Связать их вместе было несложно. Наконечники обеих зловеще поблескивали. Потом я связала еще пару стрел. Теперь у меня в каждой руке было по самодельному кинжалу. Снова засвистела плеть… И я перебросилась в пещеру.

Нападавшие умело выбрали укрытие. Узкий вход, широкий, изгибающийся туннель. Свой лагерь они устроили за изгибом, чтобы их случайно не обнаружили иллирианские дозорные.

У входа толкались двое караульных — фэйцы в незнакомых мне доспехах. Они даже не заметили, как я оказалась внутри.

Еще двоих я увидела по другую сторону входа. Те тоже скучали и глазели на своих товарищей снаружи — и тоже не успели меня заметить. Я завернула за угол. Для моих ночных звериных глаз свет был слишком ярким. Я вернула себе обычное зрение и сделала новый переброс, миновав еще двоих караульных.

Потом я увидела последнюю четверку караульных, небольшой костер, Риза и то, что они успели с ним сделать… Я потянула за связующую нить и чуть не заплакала, ощутив знакомую черную стену… Но за нею ничего не было. Только тишина.

Его подвесили за руки к противоположным стенкам пещеры, на цепи из странного камня с голубоватым отливом. Спина Риза представляла собой окровавленный кусок мяса. А его крылья…

Из них и сейчас торчало семь рябиновых стрел.

Лица Риза я не видела. Только струйки крови, скользящие по его коже, подсказывали мне, что он жив.

И тогда меня прорвало.

Первыми, совершив переброс, я атаковала караульных с плетями. Каждый держал в руке по две. Их товарищи успели лишь вскрикнуть, когда мои рябиновые кинжалы воткнулись одному и второму в горло. Глубоко, с поворотом. Когда-то я таким образом обрывала жизни зверей, на которых охотилась. Через мгновение оба валялись на каменном полу. Их руки еще сжимали плети. Прежде чем караульные успели броситься ко мне, я переместилась к двум другим, вскочившим у костра.

И снова хлынула кровь.

Переброс. Удар. Переброс. Удар.

Подумать только: его крылья! Его прекрасные, сильные крылья.

Сюда уже бежали караульные, сторожившие вход. Они приняли смерть последними.

Мои руки снова оказались в чужой крови. Но сейчас все было по-другому, не так, как в Подгорье. На эту кровь я смотрела со злорадной усмешкой. Я чувствовала себя мстительницей, а не убийцей невиновных. Кровь за кровь. Десять жизней за каждую пролитую каплю крови Риза.