Однако никто не написал, что ему удалось покорить зеркало. Таких, кто сумел бы без страха заглянуть в Урбос и унести зеркало с собой, не было. Почти не было.

Исключение составляла Ткачиха, живущая в лесу. Возможно, столь любимое ею зеркало стало причиной ее умопомешательства. А может, зло, обитавшее в ней, повлияло и на Урбос. Некоторые философы, не знавшие о существовании Ткачихи, предполагали, что когда-то зеркалом владела темная королева. Зеркало помогало ей высматривать красивых юных дев, у которых она затем отбирала молодость, чтобы самой оставаться вечно молодой.

Я еще раз убедилась, что Кейр сказал нам правду. Его семья владела Урбосом на протяжении нескольких тысячелетий и не могла назвать ни одного храбреца, сумевшего обуздать зеркало. Содержание просмотренных книг не пробудило во мне желания испытать судьбу. Особенно когда все они утверждали: с Урбосом не проходят никакие трюки. Лазеек тоже нет. Готовность столкнуться с ужасом в своей душе была единственным условием встречи с зеркалом.

Значит, придется искать иные способы привлечь Костореза на нашу сторону. Когда это случится, я не знала.

Азриель спрятал в ножны свой легендарный кинжал и придирчиво оглядел мои крылья:

— Ты пытаешься управлять полетом с помощью рук. А ведь у тебя есть мышцы крыльев и мышцы спины. Руки тебе не нужны. Их движения успокаивают твой разум, не более того.

Сегодня Азриель был необычно разговорчив.

Заметив, что я смотрю на него во все глаза, «певец теней» поморщился. Я отвела взгляд и спросила:

— Продолжать?

Он тихо засмеялся:

— Если хочешь, найдем скалу пониже.

— Но ты же говорил, что эта достаточно низкая, — поежилась я.

Азриель уперся локтями в камень, запрокинул голову и стал ждать. Его терпению можно было позавидовать.

Я чувствовала сосновую кору, оцарапавшую мне ладони, удар коленями о жесткий, почти каменный ствол.

— Ты бессмертна, — тихо сказал Азриель. — Тебя очень тяжело сломать… Так я всегда говорил себе, — помолчав, добавил он.

— Тяжело сломать, — угрюмо повторила я. — А все равно больно.

— Скажи это сосне.

Я фыркнула.

— Вот ведь знаю, что лететь совсем немного и полет меня не погубит. Может, ты просто… столкнешь меня?

Мне недоставало веры в свои возможности, внешнего толчка. Мои руки и ноги отказывались двигаться.