— Нет, — ответил Азриель.

Я по-прежнему мешкала, сознавая всю бесполезность страха. Я же видела, как аттор падал с небес. А там высота была не тридцать, а тысяча локтей.

К воспоминаниям примешался гнев. На аттора, на всех тварей, посмевших вторгнуться в мой город. Скрипя зубами, я разбежалась и спрыгнула со скалы.

Я падала, распластав крылья. Через мгновение они поймали ветер. Спина отозвалась болью. Но потом нижняя часть тела начала падать по-настоящему. Ноги казались гирями, тянущими меня вниз.

Я дернулась вправо, чтобы снова не влететь в злополучную сосну, и…

Влетела в соседнее дерево, ударившись о него крыльями.

Хрустнули кости, натужно скрипнули мышцы. Я ударилась о землю. Пришла боль. Азриель тихо выругался.

Я вскрикнула. Первыми заныли ладони, потом колени и наконец спина.

— Дерьмо собачье!.. — пробормотал Азриель, опускаясь на колени рядом со мной.

Быстро осмотрев меня, он заключил:

— Никаких повреждений. Так, мелкие царапины.

Окружающий мир постепенно возвращался в привычное состояние.

— Ты удачно уклонилась от столкновения с той сосной, — похвалил меня Азриель.

— И шмякнулась о другую.

— Полет наполовину состоит из умения следить за окружающим пространством.

— Ты это уже говорил, — огрызнулась я.

Так оно и было. Нынешним утром он мне все уши прожужжал этой фразой.

Азриель протянул руку, помогая встать. С моей руки посыпалась хвоя и крошечные кусочки коры. Пальцы жгло так, будто вместо коры они соприкоснулись с кипящей водой. Отчаянно болела спина. Я опустила крылья. Да, нельзя позволять им волочиться по земле, однако на это у меня не хватало сил. Азриель повел меня на берег озера.

Бирюзовая вода превратилась в громадное зеркало, ослепительный свет утреннего солнца. Вокруг лица Азриеля исчезли все тени. Оно изменилось, став больше похожим на человеческое. Такое сходство я видела впервые.

Азриель осторожно и очень внимательно осмотрел мои исцарапанные ладони. Солнце не только убрало тени; оно с предельной беспощадностью высветило все шрамы на руках «певца теней».