— Почти, — хищно улыбнулась Вивана. — Но не вполне.

Комнаты, отведенные нам, выходили в просторную гостиную. К ней примыкала столовая. Хотя солнечный камень стен был красив сам по себе, их завесили яркими переливчатыми драпировками. Вдоль стен высились широкие мягкие подушки. Под потолком висели золотые клетки с птицами. Такое разнообразие птичьих пород я видела впервые. По пути в зал мы не раз проходили дворики и садики, где горделиво расхаживали павлины. Одним нравилось сверкать всеми красками своего оперения, другие предпочитали тень от фиговых деревьев, растущих в кадках.

Мы с Ризом остановились у окна. Далеко внизу сумерки уже набросили свое покрывало на холмы и долины.

— И как только Тесан уберег свой дворец от вторжения Амаранты? — спросила я.

— Это его личная резиденция.

Риз убрал крылья и повалился на груду изумрудных подушек перед погасшим очагом.

— Думаю, Тесан уберег дворец тем же способом, каким это сделали мы с Каллиасом.

Я знала: это еще не один век будет терзать их души.

Азриель встал у другого окна, прислонившись к стене. Вокруг него клубились тени. Птицы в ближайших клетках сразу перестали щебетать.

«Он ведь так и не пришел в себя», — сказала я по связующей нити.

Риз заложил руки за голову. Обманчивая безмятежность; достаточно было взглянуть на его плотно сжатые губы.

«Согласен, не пришел, — ответил мне Риз. — Но лучше его не трогать. Сделаем только хуже».

Мор устроилась на мягком диване, продолжая следить за Азриелем. Кассиан сел рядом, положив ее ноги себе на колени. Живой щит между нею и Азриелем… на всякий случай.

«Ты сегодня была неотразима, — добавил Риз. — Во всем».

«И даже с моим взрывом?»

«Он был настоящим украшением нашей встречи».

Я села на мягкий стул рядом с Ризом. Что-то все еще продолжало будоражить мою истинную пару. Связующая нить передавала мне его состояние.

«Я знала о твоей громадной магической силе, но только сегодня увидела, насколько ты сильнее остальных».

Риз улыбнулся и прикрыл глаза. «До сегодняшнего дня об этом не знал даже Берон. Возможно, подозревал, однако… Теперь будет жалеть, что не сумел убить меня еще в колыбели».