Хелион надолго замолчал.

Меня удивило обилие подробностей, известных ему.

— И ты ее спас, — догадалась я. — Ты ее нашел?

Хелион провел рукой по волосам, качнув обруч с золотой змеей.

— Да. Нашел.

В двух этих словах было достаточно тяжести, гнева и чего-то еще.

— Что там произошло?

— Я рвал это зверье голыми руками, — не глядя мне в глаза, ответил Хелион.

— Зачем? — спросила я, чувствуя, как холодеет спина.

Он ведь мог расправиться с ними куда быстрее, проще и… чище. Таких способов наверняка было предостаточно. И тут я вспомнила окровавленные руки Риза после нападения Во́ронов. Он ведь тоже мог убить их быстрее и чище.

Хелион поерзал на мягком диване. Не отвечая на мой вопрос, он продолжил:

— Она была еще совсем молодой, невзирая на почти двадцать лет брака с… обаятельным Бероном. Она слишком рано вышла замуж. Всего в двадцать.

Плавность речи исчезла. Хелион говорил отрывисто. Казалось, каждое слово царапает ему горло. Двадцать. По фэйским меркам, это очень рано. Почти столько же было Мор, когда родители попытались выдать ее за Эриса.

— И что? — задала я новый опасный вопрос.

Глаза Хелиона ярко вспыхнули. Но заговорил не он, а Мор:

— А я как-то слышала, что она не сразу дала согласие на брак. Она ждала. Ждала другого мужчину, с которым годом ранее случайно познакомилась на балу осеннего равноденствия.

Я старалась не моргать и ничем не показывать нарастающего интереса.

Солнца в глазах Хелиона превратились в угли, а сам он улыбнулся одними губами:

— Как интересно. Я слышал нечто другое. Ее родители желали укрепить свое положение. Усилить влияние. Ее согласия никто не спрашивал. Продали Берону, и все.

Продали. Мор раздула ноздри. Кассиан погладил ее по затылку. Даже Азриель отвернулся от окна, но его крылья сжались еще плотнее.