Элайна ошеломленно смотрела на кинжал с обсидиановым эфесом. На ножны, украшенные письменами. Темное лезвие Правдорубца не сверкало на ярком полуденном солнце, а втягивало в себя его свет.

— Этот кинжал ни разу меня не подвел, — продолжал «певец теней». — Говорят, он наделен магией и потому всегда бьет в цель.

Азриель осторожно взял руку Элайны и вложил ей в ладонь свое сокровище:

— Он хорошо тебе послужит.

— Я… никогда не держала в руках оружия, — призналась Элайна.

— Я позабочусь, чтобы тебе не пришлось вынимать его из ножен, — ободрила сестру я.

Элайна подумала и… сжала пальцы вокруг эфеса Правдорубца.

Кассиан изумленно смотрел на Азриеля. Интересно, часто ли «певец теней» предлагал кому-то свое оружие?

«Никогда, — ответил мне по связующей нити Риз, заканчивая навешивать на себя иллирианский арсенал. — Я не помню, чтобы Азриель позволил кому-нибудь хотя бы дотронуться до своего кинжала».

Глаза Элайны и Азриеля встретились. Он по-прежнему держал кинжал за лезвие.

У меня мелькнул сюжет очередной картины. Прекрасная юная дева, за спиной которой — яркие краски весенней природы. Перед нею — Смерть в образе воина. За его спиной клубятся тени, скрывая ужасы того мира. Свет и тьма в одном пространстве. И мостиком, соединяющим их, служит этот кинжал.

«Когда вернемся домой, напиши эту картину».

«Отстань, зануда».

Риз примкнул к нашему кружку. Пожалуй, я еще никогда не видела его таким изможденным. Вокруг рта легли морщины. Я вдруг подумала о том, что… что не провела минувшую ночь с ним. А ведь она вполне могла оказаться нашей последней ночью. Но мы потратили время на переброс испуганных людей.

«Гони такие мысли прочь. Нельзя вступать в бой, думая, что сложишь голову». Взгляд Риза был суровым и непреклонным.

Мне стало трудно дышать. «Этот привал — последние мгновения, когда мы можем побыть вместе и поговорить».

От поля битвы нас отделял всего один переход.

«Не желаешь ли на несколько минут забраться в ту повозку? — предложил по связующей нити Риз. — Там, правда, все забито оружием и припасами, но я бы расширил пространство».

Шутка, которой он взбадривал и меня, и себя. Я взяла его за руку. Остальные тихо переговаривались. Появилась Мор в полном боевом облачении. Даже Амрена надела иллирианские доспехи. Совсем маленькие, будто их изготовили на ребенка.

«Только не говори ей. У мальчишек в горном лагере позаимствовал».