Последним из верховных правителей появился Хелион. Я старалась не смотреть в зал. Ласэн держался поближе к Элайне. Она и Неста замерли возле стены.

Берону хватило ума не подходить к Ласэну. Только Эрис время от времени поглядывал на младшего брата.

Хелион прихрамывал. Он явился в сопровождении своих военачальников. Нас с Ризом он приветствовал мрачноватой улыбкой.

— Наслаждайтесь, пока мы все здесь, — сказал он Ризу и мне. — Прежние разногласия живучи.

— Умеешь ты подбодрить, — сухо ответила я.

Хелион усмехнулся и вошел.

Гостиная заполнялась. Оттуда доносились обрывки разговора, всплески смеха, приветствия. Риз кивнул нашим: пора. Мы с ним остались ждать, поскольку еще не все приглашенные добрались сюда.

Ожидание затягивалось. Люди не умели совершать переброс и не могли летать.

Я уже собиралась войти в зал и начать без них, когда в развороченном дверном проеме появились две фигуры. Это были Юриан и Грасэн. За ними шли десятка полтора человек.

Я сглотнула. С этими гостями мне будет тяжелее всего.

Грасэн постоянно оглядывался назад, словно хотел уйти. Левую щеку наискось перечерчивала едва затянувшаяся рана. Он хмурился. Юриан подталкивал его к дверям зала. У самого Юриана под левым глазом красовался синяк — результат вчерашней встречи с Мирьямой и Драконием. Я была готова побиться об заклад, что синяк ему поставила Мирьяма.

Грасэн сухо поклонился нам. Юриан приветствовал ухмылкой.

— Ваши места в разных концах, — сказала я.

Подальше от Мирьямы с Драконием. И от Элайны.

Оба горделиво прошествовали в зал, где было полным-полно ненавистных Грасэну фэйцев.

Риз поцеловал меня в щеку и тоже вошел. Я осталась ждать, помня слова Ласэна. Вэсса обязательно появится, как только стемнеет…

Она не вошла, а буквально влетела в коридор и остановилась почти рядом со мной.

Рыжевато-золотистые волосы свободно ниспадали на плечи. Из-под темных бровей и длинных ресниц смотрели удивительно красивые синие глаза. Веснушки на ее коже поблескивали маленькими звездочками. Вэсса была всего на несколько лет старше меня, но по ощущениям казалась девочкой-подростком. Игривая, неистовая, своевольная, невзирая на ее проклятие.

— Так ты и есть Фейра, которую называют Разрушительницей проклятия? — спросила она мелодичным голосом.

Ее манера говорить несколько отличалась от нашей.