Светлый фон

Его глаза смеялись. Я наслаждалась их смехом.

— Так она здесь? — спросила я.

— Ты знаешь Нефеллу? — удивился Драконий.

— Я знаю о ней, — ответила я, обернувшись ко входу в шатер, словно Нефелла вот-вот могла войти сюда. — Я… в общем, это долгая история.

— У нас достаточно времени, чтобы ее выслушать, — сказала Мирьяма и тут же добавила: — Точнее, какое-то время у нас есть.

Им, как и всем нам, нужно было еще очень многое понять и с очень многим разобраться, включая…

— Позже, — ответила я Мирьяме и Драконию.

Я сейчас думала о том, что мир вполне может существовать без стен и соглашений, разграничивающих земли и народы. Но прежде чем спрашивать гостей, я спросила Риза по связующей нити и получила его одобрение.

— Тут вот какое дело… Ваш остров по-прежнему остается скрытым от окружающего мира?

Мирьяма и Драконий виновато переглянулись.

— Мы приносим наши самые искренние извинения, — сказала Мирьяма. — Наш магический покров оказался слишком успешным, если не подпустил к нам даже друзей… Нужно было отправиться сюда раньше. А мы тронулись с места, лишь когда поняли, какая беда вам грозит.

— Я не об этом. Я ни в коем случае вас не виню. Матерь милосердная, да мы перед вами в долгу! — прошептала я.

Они принялись возражать насчет долга, однако я продолжила свою мысль:

— Я о другом… Если бы понадобилось надежно спрятать некий предмет, обладающий чудовищной силой… подойдет ли Кретея в качестве места хранения?

Мирьяма и Драконий снова переглянулись. Я поняла: связующая нить между ними есть.

— Да, — ответил Драконий.

— Ты говоришь про Котел, — догадалась Мирьяма.

Я кивнула. Котел перетащили в наш лагерь, собрав для его охраны иллирианцев, еще способных держаться на ногах. Пока никто из верховных правителей не спрашивал о его местонахождении, но это пока. Уже завтра или послезавтра могут начаться споры и настоящая война по поводу того, кому быть хранителем Котла.

— Он должен исчезнуть, — тихо сказала я. — Насовсем. И раньше, чем кто-то станет заявлять о своих правах на его хранение.

Драконий с Мирьямой молчали. Обдумывали сказанное. Но наверняка между ними происходил оживленный разговор по связующей нити.