— Когда мы отплывем, один из наших кораблей окажется несколько тяжелее остальных, — наконец сказал Драконий.

Я улыбнулась и поблагодарила их.

— А когда именно вы собираетесь отплыть? — поинтересовался Риз.

— Не терпится нас выгнать? — усмехнулся Драконий.

— Через несколько дней, — пояснила Мирьяма. — Как только наши раненые будут готовы к переезду.

— Замечательно, — сказала я.

Оба изумленно посмотрели на меня.

— Я хотела сказать… что я рада вашему отъезду…

Мирьяма мне ободряюще подмигнула.

— Очень хорошо, что вы пробудете здесь еще несколько дней, поскольку я… хочу устроить… встречу всех союзников в этой войне.

Через день… Я могла лишь удивляться, с какой быстротой мой замысел превратился в реальность. Стоило мне объяснить, чего я хочу и что необходимо сделать, — и Риз с Драконием это сделали.

Для проведения столь внушительной встречи не годился ни один из лагерей. Все они, включая и наш, пребывали в хаосе. Оставалось единственное место — уцелевшая часть отцовского особняка.

После захода солнца туда потянулись верховные правители, принцы, военачальники. Фэйцы. Фэйри. Люди… Я не представляла, как мы все уместимся в громадной гостиной, но остальные залы, включая бальный, представляли собой груду развалин.

Невзирая на тяжелейший день, спала я крепко. Так же крепко я держала руку Риза… до самого утра, пока сквозь щели в наш шатер не начал пробиваться рассвет. Кассиан как-то говорил, что дни после крупного сражения гораздо тягостнее самой битвы. Куда ни глянь — следы крови и тела убитых. А в шатрах и под открытом небом — раненые. Кто-то из них не пережил эту ночь.

Подготовка заняла целый день, а вечером я уже стояла в относительно сохранившемся коридоре перед гостиной. Со мною были Риз и остальные. У нас за спиной высилась гора хрустальных осколков, бывших когда-то люстрой. Мраморный пол коридора покрывала паутина крупных и мелких трещин.

Первыми появились верховные правители — начиная с Берона.

На Ласэна, стоявшего с нами, Берон даже не взглянул. Ласэн отплатил ему тем же, равно как и Эрису, шедшему позади отца.

Чувствовалось, Эрису во вчерашнем сражении крупно досталось. Две серьезные раны — на щеке и шее — едва зарубцевались. Увидев их, Мор удовлетворенно хмыкнула. Впрочем, изданный ею звук можно было счесть и возгласом разочарования, что раны не оказались смертельными.

Эрис держался так, будто этого не слышал. На его лице не появилось даже ехидной усмешки. Он прошел мимо нас, едва кивнув Ризу. Молчаливое обещание: уже скоро. Возможно, вскоре Эрис потребует выполнения нашей части соглашения с ним.