– Тебе не схватить меня, господин, ибо это не в твоих силах.

Быстрый Бен произнес заклинание Пути Хаоса. Его окутало магической силой. Она затягивала мага. Очертания зала начали меркнуть. Последнее, что услышал Быстрый Бен, был отчаянный вопль Повелителя Теней:

– Я узнал тебя, Делат! Это ты, гнусный ублюдок, перемещающий души!

Быстрый Бен улыбнулся. Он свершил задуманное – выскользнул из-под власти Повелителя Теней, повторив свою давнишнюю уловку.

На этот раз Роальд не заставил Крюппа ждать за закрытой дверью, а сразу же провел в кабинет Барука. Раньше такая поспешность обрадовала бы толстяка, но сейчас ему не хватило нескольких минут, чтобы закончить свои размышления. Испытывая легкую досаду, Крюпп уселся в кресло и принялся вытирать пот со лба.

– Вижу, ты не очень спешил, – пробасил вошедший Барук. – Ладно, не будем об этом. Что нового?

Крюпп ответил не сразу. Вначале он аккуратно сложил носовой платок и убрал в карман.

– Как и было велено, мы продолжаем всячески оберегать нынешнего владельца монеты. А вот насчет проникновения малазанцев в Даруджистан пока ничего сказать не могу.

Крюпп грубо лгал, однако считал ложь необходимой для пользы дела.

– Мне поручено передать вам послание, – продолжал толстяк. – Весьма странное послание. И еще более странно то, что эту миссию возложили на Крюппа.

– Можно без твоих обычных длиннот? – проворчал алхимик.

Крюпп передернул плечами. Барук пребывал в скверном расположении духа.

– Послание адресовано лично вам, господин Барук.

Крюпп вновь достал платок, развернул и повторил недавний процесс.

– Послание от Угря, – как бы невзначай добавил он.

Барук замер и нахмурился.

– Что тут удивительного? – пробормотал он, рассуждая вслух. – Угорь знает моих людей. Так я жду, – рявкнул алхимик, поворачиваясь к Крюппу.

– Да-да, господин Барук. – Крюпп поднес сложенный платок ко лбу. – Вот слова послания: «Приглядитесь к улицам, и вы найдете искомое». Только это. А Крюппу послание передал крошечный малыш. Самый маленький из всех когда-либо встречавшихся Крюппу малышей.

Опасаясь вспышки гнева Барука, толстяк решил не перегибать палку.